Книга Настя, остановись!, страница 5 – Ирина Зырянова

— Бен, не занимайся самодеятельностью, — сурово отрезонировал Рик. — Велено было доставить одну особь женского пола. Одну и доставим.

Слова про «женскую особь», пробудили во мне желание залепить этому холёному мажору нехилую пощёчину, чтобы как-то исправить диссонанс между его паршивой душой и прекрасным обликом. И, вот, я словно в замедленном кадре наблюдаю со стороны за тем, как мои изящные пальчики пианиста со стажем, сложившись в кулак, стремительно летят в сторону точёной, смуглой скулы, покрытой брутальной щетинкой.

— Да, чтоб тебя! — взревел Рик, еле устояв на ногах от моего хука справа, в то время, как двое его дружков, обомлев от моей выходки, схватили меня за руки. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — рявкнул недоушатанный, и, резко нависнув надо мной, впился зубами в мою шею.

— ТЫ МЕНЯ, ЧТО, УКУСИЛ?! — взвыла я, не веря в происходящее. — ТЫ УКУСИЛ МЕНЯ!!! — накрыла меня истерика.

— Кричи сколько угодно! — прошипел гад, тяжело дыша, словно атмосфера мегаполиса оказалась ему не по клыкам. — Нас не только никто не слышит, но и не видит. Мне хватило резерва в вашем техногенном мире, чтобы накрыть нас защитным куполом, — выдал он, сведя брови на переносице, чем ещё больше оттенил свои ярко-зелёные глаза, зрачок которых пульсировал как сумасшедший, то расширяясь, заливая тьмой радужку, то сужаясь, вытягиваясь в вертикальную струну.

— Вы под спайсом что ли? — присмотрелась я к нему, чем привлекла внимание к его глазам и дружков. И, пока рыжий и блондин бросали на собрата взволнованные взгляды, словно мысленно ведя с ним беседу, я вертела головой на все четыре стороны. Итог моих гляделок в поисках спасителя был не утешительным. Наша компания совершенно не привлекала внимание спешащих домой прохожих.

— Чёртов офисный планктон! — выругалась я. — Где эта доблестная полиция, когда она так нужна. Дожили, людей кусают среди белого дня, и никому до этого дела нет! — голосила во всё горло, войдя в раж.

— Я наг, — сипло прошипел гад, щуря на меня свои пугающие зеньки. — Укусив тебя, я впустил в твою кровь свой яд. Вскоре ты испытаешь такое жгучее желание, что тебе уже будет всё равно, перед кем разводить свои прекрасные ножки, чтобы унять тот жар, что будет разъедать тебя изнутри. И, только испытав высшее наслаждение, которое может дать тебе только мужчина, ты угасишь это пламя, — буквально выплюнул он.

— Э-э!!! — возмутилась я, — ядом то не особо прыскай, чай не моя свекровь! — поморщилась не то от омерзения, не то от боли в шее, лавой расплывающейся по организму от места укуса. Словно заглянув в себя, увидела, как яд, золотой волной заполнив кровяную систему, принялся омывать вредоносной волной один орган за другим, стремительно убивая меня с особой жестокостью. От невыносимой боли всё тело скрутило спазмом, вынуждая сложиться вдвое. И, если бы не сильные руки моих похитителей, я бы так и рухнула коленками на асфальт. От боли хотелось орать в горло. Но я и пикнуть не могла от шока, сковавшего горло. Лишь слёзы, скользившие по щекам, оставляя горючие следы, раздражающие кожу, могли поведать моим мучителям о той нестерпимой боли, что я испытывала по их вине. Где-то на гране предобморочного состояния, пытаясь проморгаться от звёздочек, что плясали перед глазами на фоне расплывающейся наглой физиономии брюнета. Подметила, что когда Рик начинал злиться, его речь окрашивалась шипящими нотками: укусссив, иссспытаешшшь, угасссишшшь.