Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 10 – Кира Лин

Заслонившись одной рукой, другой я вцепилась в руль и газанула. Но ублюдок схватился за капот и подтягивался костлявыми руками. Я наставила на его морду «глосс».

— Допрыгался, — затормозив, сказала я пустым, уставшим голосом и выстрелила.

Пуля угодила прямо между глаз. Его обмякшее тело соскользнуло с капота, оставив чёрный влажный мазок, и исчезло под машиной.

Положив пистолет на колени, я надавила на газ и переехала гада. Машина подпрыгнула и покатила по дороге. Проклятие, как же я устала!

Откинувшись на сиденье, я медленно выдохнула и почувствовала, как по щеке ползет что-то горячее. Я потрогала и отняла окровавленные пальцы от лица.

От встречи со стеклом рассекла себе бровь.

Каждую ночь я возвращалась домой в синяках и крови, раны не успевали затягиваться. Если бы не вампирская суть, моё тело испещряли бы паутины шрамов.

Припарковавшись на обочине, я выбралась из машины и поковыляла к телу. У меня правило: казнив приговоренного, я обязана взять у него что-то личное. Не важно, что это будет — любая вещь, способная подтвердить его кончину.

Кольцо, кулон, цепочка, серьга…. Этот предмет послужит доказательством моей добросовестной работы.

Тело вампира тлело, из-под лохмотьев одежды вырывались сине-зелёные языки пламени. Я стояла над ним и думала. Когда ехала сюда, ожидала почувствовать хоть что-то — связь с мастером или родственную силу….

Если бы он обратил меня, то я бы корчилась сейчас рядом на асфальте. Когда умирает мастер — гибнут все его вампиры. И где гарантии, что пять лет назад он ещё был нормальным?

И как бы он обратил меня?

Это не так просто, как кажется. Да, он был силен, снёс мои щиты, но всё же не успел набрать мощь, свойственную мастеру.

Снова провал, Кира. Снова Алекс ткнул пальцем в небо.

Останки вампира горят, как сено, так что ждать пришлось недолго. Склонившись над прахом, я пошарила в нем рукой.

К чертям собачьим, у этой твари ничего не оказалось!

Выпрямившись, я запрокинула голову и глубоко вздохнула. Ветер влажным прохладным дыханием остудил кожу, разметал волосы.

И как теперь отчитываться за убийство перед советом? Лицензии нет, доказательств смерти нет, тела, черт подери, нет! Надеюсь, меня никто не видел….

Кинув прощальный взгляд на горстку пепла, я направилась к машине. Дело сделано. Его останков не найдут, разве что пепел останется. Но его развеет ветер. Надеюсь.

От усталости кружилась голова. Кровь из раны на ноге ползла по штанине тёплыми ручьями. Я старалась смотреть на дорогу и не думать о боли, терзающей бок.

Рассветное зарево скользило над чернотой леса. И природа будто замерла.

К горлу подкатывала тошнота. От боли мышцы живота одеревенели, и я боялась лишний раз пошевелиться. Ночь выдалась тяжёлая, но бывало и хуже.

Дорога вилась серой лентой, убегая вверх по склону. Я таращилась на неё, стараясь не моргать — веки тяжелели и грозили сомкнуться в любой момент.

В сознании мелькали образы, пятна перед глазами ухудшали видимость. В какой-то момент я всё-таки отключилась и пропустила пару секунд, а когда очнулась — машина катилась в кювет.

Вывернув резко руль, я заставила её вильнуть вправо и неосознанно вдавила педаль газа в пол. Подпрыгивая на буграх, авто понеслось к ветхой серой деревянной постройке и въехало в стену.