Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 132 – Кира Лин

— Вернусь за ней с кем-нибудь из стражей, — небрежно бросил он.

— Спасибо, Джозеф, — искренне сказала я, держась за ручку двери.

— Обработай немедленно рану и подкрепись, — напутствовал он безразличным тоном, спускаясь по лестнице.

— Всенепременно, — усмехнулась я, ввалившись в квартиру, и захлопнула дверь.

В пять часов утра я стояла в холле перед своей квартирой. Грязная, уставшая, и у меня болело плечо. Рука онемела и повисла плетью.

Открыв дверь, я ввалилась в коридор и заперла замок. Вокруг меня сомкнулась темнота. Горячий ветер шевелил занавески в гостиной. По ковру расплескался тусклый свет уличных фонарей.

Предрассветная тишина была почти осязаемой, и лишь тиканье часов нарушало её. Скинув кроссовки, я прошла сразу в ванную комнату. Мне нужен был горячий душ.

Кое-как стянув с себя куртку, я разделась, оставив грязные шмотки на полу. Меня знобило, жажда сдавило горло. И потекла по венам жидким огнём, прожигая изнутри.

Я подошла к зеркалу, расчёсывая волосы пальцами, и глянула на своё отражение. Шишка на лбу наливалась всеми цветами радуги. Но я не помнила, как её заработала.

Вероятно, когда упала и поцеловалась с деревом.

Кожа на лице была бледная, почти прозрачная, черты утончились, проступили кости. А в глубине зелёных глаз разгоралось кровавое пламя. Ну просто мисс очарование!

Душ я включила такой горячий, какой только могла вытерпеть, и стояла под ним до тех пор, пока кожа на пальцах не сморщилась.

Смыв с себя кровь, отскреблась дочиста, завернулась в махровое полотенце и вылезла из ванны. И протёрла запотевшее зеркало полотенцем.

В обрамлении мокрых черных волос лицо казалось ещё белее, и вид у меня был эфирный, но устрашающий. Рана на плече посинела и припухла, но больше не кровоточила.

Верхний слой кожи был содран. Заживёт, как на собаке, но до того будет зверски болеть. Небольшие ссадины алели на подбородке и на носу сбоку. Издав нервный смешок, я открыла полку и достала аптечку.

Наложив тугую повязку на плечо, хоть это оказалось непросто, натянула домашнюю футболку, шорты, а сверху тёплый халат. И вышла из ванной комнаты.

Перед глазами расплывалось, и передвигалась я на ощупь, опираясь ладонью на стену. От жажды и слабости било крупной дрожью.

В такие минуты я ненавижу себя, свою суть, потому что всем нутром желаю крови. Желаю ощутить её горячий солоноватый вкус, вдохнуть металлический запах, укутаться в него.

Вонзить клыки в живую плоть…. И голод затмевает разум, настолько лютый, что я не вижу ничего ужасного в этом.

В холодильнике ждал пакет донорской крови. Чудесный, питательный, полезный ужин. Не такой тёплый, как хотелось, но тут выбирать не приходится.

На людей я не охочусь, животные тоже ни в чём не виноваты. А донорская кровь…. Она отдана добровольно. Конечно, есть вампироманы, но я ещё не настолько опустилась.

Я долго гипнотизировала пакет взглядом прежде, чем решилась вскрыть. В нос ударил запах, и голова пошла кругом. Хотела бы я сказать, что меня тошнило….

Нет, я готова была зубами вгрызться в упаковку, опустошить и вылизать изнутри. Самое ужасное, что сама мысль об этом не отпугнула. Хорошо же меня потрепало!

Глубоко прерывисто вдохнув, я швырнула опустевший пакет в раковину и утёрла рот рукой. Сердце колотилось в горле, в висках — оглушающе громко.