Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 153 – Кира Лин

От звука её голоса у меня волоски на теле зашевелились.

— Не трогай её, Мари-Бэлль, — бесцветным голосом сказал Стюарт.

Музыка продолжала играть, но танцующие расступались. Все на нас глазели. Антонио расталкивал толпу, продвигаясь к центру круга. С другой стороны появился Алекс.

Он подошёл ко мне и, взяв за плечи, отодвинул от фурии. Она бросилась на Стюарта, колотя маленькими кулачками в его каменную грудь.

— Мари-Бэлль! — прогремел голос Антонио.

Музыка оборвалась. Джозеф плыл к толпе бескостно, грациозно — воплощение силы и опасности. Движением плеч я скинула руки Алекса.

Он забеспокоился, что мне взбрело в голову вмешаться в потасовку, но сегодня я выбрала роль тихого котёнка. Мелькнула, правда, мысль «не пора ли пистолет доставать?» Но я ее быстро отмела.

Пусть сами разбираются, а то отправлюсь в подземелье вслед за Мари-Бэлль.

— Что ты себе позволяешь⁈ — старейшина возвышался над ней, как гора.

Сила исходила от него жгучей рябью. Глаза стали сплошь тёмными, без белков. Кожа — мраморно-белой, светящейся изнутри, губы отведены от зубов, но клыки ещё не показались.

Вампирша притихла и воззрилась на него глазами брошенного ягненка. Антонио не проняло. Однажды он уже купился на этот фокус, больше не проколется.

Она открыла рот, качая головой, и вдруг её взгляд метнулся ко мне. Зашипев, она рванула вперёд, и вся её безупречность слетела с лица, явив истинную тварь, скрывающуюся под ним.

Некогда бархатная кожа истончилась и облепила кости черепа, глаза ввалились и стали похожи на две прожжённые дырки в листе бумаги.

Стюарт охватил Мари-Бэлль руками и не позволил наброситься. Вопя, она полосовала его когтями, торчащими точно кинжалы из костлявых, удлинившихся пальцев.

Я потрогала рану — кровь сочилась по рукаву тонкими ручейками. Снова Адаму придётся меня латать. Обидно. И прикосновение к ревнивой стерве ничего не дало, кроме ярости, разрывающей её на части.

Вдвойне обидно, чёрт возьми.

Стюарт сильнее сдавил Мари-Бэлль. Она жалобно заскулила, а глаза её по-прежнему пылали ненавистью и гневом. Джозеф подошёл слева, Алекс — справа.

— Вы знаете, что делать, — голос Антонио обжигал гневом.

Ему ничего не оставалось, кроме как наказать Мари-Бэлль. Она унизила совет на глазах у гостей. Проявление мягкости они бы приняли за слабость.

Не сказав ни слова, мужчины увели брыкающуюся стерву из зала. Вечер был безнадёжно испорчен. Антонио, рассыпаясь в извинениях, направился в гущу толпы.

Я подалась за ним узнать, что же за новость он так хотел огласить, но мне преградили путь. Поднимая глаза, я уже знала — кто именно. Орландо навис вытянутой тенью, его глаза сверкали серым стеклом.

Прежде, чем я успела что-либо подумать, в меня ударила его сила. Она била по телу, как барабанные палки, но до разума не доставала. Орландо не смог снести мои щиты, а ведь ему далеко за четыре века перевалило.

Расстояние между нами сокращалось, хотя мы не двигались. От напора его силы перед глазами поплыло, но мне хватило самообладания шагнуть назад. И снова, и снова.

Пока не стало легче дышать. Орландо упёрся в меня глазами, налитыми кровью. Багрянец залил даже белки.

— Что же ты делаешь, сукин ты сын⁈ — я цедила слова, переводя дыхание.

— Забираю то, что мне принадлежит по праву — твоя жизнь, твоя смерть, — плюнул он.