Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 171 – Кира Лин

— Мне не нравится твой настрой, — сказал он.

— А ты не ройся у меня в голове, — мрачно отозвалась я и исподлобья посмотрела на вампира.

Его улыбка стала шире, и кожа засияла, будто кто-то внутри зажёг свечи.

— Что за этими дверьми? — не желая развивать тему, спросила я.

Лицо Джозефа разгладилось, от веселья не осталось и тени.

— Я знаю немногим больше твоего, — он двинулся к дверям, держа обрез стволом вверх. — Я захожу первым, а ты меня прикрываешь.

Я лишь пожала плечами и направила дуло обреза на двери. Джозеф распахнул их, и музыка окатила нас звуковой волной. При входе стояла билетная касса, в ней никого не оказалось.

Двое охранников, приняв нас за поздних посетителей, двинулись навстречу. Но, увидев Джозефа, остановились.

Оба в чёрных костюмах, мускулистые и с каменными лицами. Тот, что повыше, приветственно кивнул и поднёс к губам рацию.

— Они здесь. Блокируй двери.

Мгновением позже за нашими спинами звякнули замки, и короткий звуковой сигнал оповестил о срабатывании системы безопасности. Джозеф направился к арке, ведущей в зал.

Вышибалы расступились, пропуская нас. Я пошла за вампиром, не глядя на них. Они остались охранять главный выход. Что ж, так даже лучше.

Чем меньше народу будет путаться под ногами, тем быстрее мы со всем этим покончим.

На нас хлынули тепло и шум. Сотни прижатых друг к другу в тесноте тел. В ритме музыки мелькали лица, двигались люди, повсюду пульсировали огни.

Глаза выхватывали образы среди радужного мерцания неона. Лавина запахов и ощущений сбивала с ног. Алкоголь, пот, флирт и что-то ещё.

Тонкий, едва уловимый сладковато-медный аромат крови.

Он смешивался с запахом готовящихся блюд и мебельной обивки.

Нас окружало тёплое человеческое стадо, и пульс колотился в горле вовсе не от страха. Я никогда не бросалась на людей, но после сегодняшних забав мой лимит самоконтроля стремительно иссякал.

Джозеф шагнул в толпу танцующих, и она раздалась перед ним, как река перед камнем. Послышались вскрики — кто-то заметил у него оружие, паника пробежала волной по разгоряченной публике.

Только шума нам не хватало! Толпа — вещь стихийная. Одно слово, один вопль — и толпа становится бешеной.

Едва я подумала об этом, как сила Джозефа расцвела в воздухе — магия со вкусом покоя, лёгкости. Она распустилась и невидимыми вспышками рассыпалась по залу.

Она коснулась тех людей, что глядели на него. И раздалась рябью по всему помещению. Страх в их глазах угасал и сменялся радостью от происходящего.

Я остановилась, изумлённо оглядывая зал, и это было ошибкой. Меня окутало тепло, щекочущее кожу, словно колышущееся шёлковое оперение.

И перед глазами поплыло. Обрез медленно опускался в моих расслабившихся руках.

— Не теряй бдительность, — раздался голос Джозефа прямо над ухом. — Держимся вместе.

Я моргнула и встряхнулась. Его рядом не было — Джозеф плыл через танцующих, а они глядели на него с беспомощной преданностью околдованных. Жутковатое зрелище.

Можно было перестрелять всех к чёртовой матери, и никто бы ни пискнул. Испустив долгий вздох, я ввинтилась в толпу.

Передо мной никто не расступался, приходилось пробивать себе путь плечами. Проклятье, они меня даже не видели!

Пустыми глазами люди провожали Джозефа, пока он не приказал им танцевать. И они затанцевали — беззаботно и самозабвенно. Я едва успела проскочить, рискуя оказаться затоптанной.