Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 190 – Кира Лин

Вдали мигала лампа, вырывая из темноты фрагменты стен и потолка. Я двинулась дальше, как вдруг она погасла.

Ледяная вода сочилась сквозь кроссовки и джинсы. В конце коридора тьма повисла густыми складками, и, сколько бы не присматривалась, я ничего не могла разглядеть.

Из неё выплыл высокий мужской силуэт — будто занавес раздвинул. Ещё один фокусник. Везёт же мне.

Я остановилась, глядя на него поверх дула «глосса». Но не успела понять, кого вижу, как силуэт растаял и появился прямо передо мной. Ствол упёрся ему в грудь.

Я не уследила за его движением и потеряла секунду.

Как он это сделал? Неужели дампиры могут быть так же быстры, как вампиры? Я не знала. Вот чёрт!

Медленно поднимая глаза, я уже понимала, что произойдёт дальше. Рыжий улыбнулся, демонстрируя клыки, которым позавидовала бы овчарка.

В светлых глазах вспыхнуло алое пламя. Я осторожно сглотнула, стараясь не моргать, но всё равно не уловила его движения.

Рыжий взмахнул рукой, и меня швырнуло назад по коридору. Воздух свистел мимо, мир сливался в сверкающие полосы, я будто бы ослепла.

Потом воздух остановился, и я упала.

Упала…. Я вмазалась в стену и попыталась упереться руками, чтобы смягчить удар. Пистолет, намертво зажатый в одной из них, этому совсем не способствовал.

Свалившись вниз грудой, я моргала от вертящихся перед глазами пятен, которые никак не хотели складываться в картинку.

Встав на четвереньки, поднялась, хотя коридор ещё качался. Рыжий стоял в другом конце помещения, а миг спустя появился передо мной, протягивая руку.

Я будто пропустила кадр из фильма и перестала дышать, таращась на дампира.

— Именем совета крови… Не приближайся, — сдавленным голосом произнесла я.

— И что ты мне сделаешь? — его тихий хриплый голос отозвался эхом в голове.

Я перехватила пистолет обеими руками, не спуская с него глаз.

— Нашпигую серебром так, что светиться будешь.

— О, как поэтично! — дампир развёл руками, и улыбка его стала ещё шире. — Я наслышан о твоей страсти к оружию. В этом есть своя перчинка.

— В чём именно?

Он вскинул надменно бровь и медленно опустил руки.

— В том, как ты будешь выкручиваться, когда поймёшь, что серебро мне не вредит.

— Тебе любая пуля вредит, — процедила я. — Главное, попасть, куда нужно. Думаешь, упился кровью под завязку и стал пуленепробиваемым? А давай проверим?

Рыжий не ответил, только лицо его потемнело. От тяжести его взгляда у меня чесалась кожа, и под ложечкой что-то болезненно сжималось.

Я смотрела ему в глаза, бездонные, горящие собственным светом, и медленно, очень медленно давила на спусковой крючок.

Внезапно он схватил меня за руку чуть выше запястья, и по коже будто черви заползали. Я ахнула, когда Рыжий придвинулся и упёрся грудью в ствол направленного на него «глосса».

Я всё ещё напряжённо сжимала пистолет обеими руками, но выстрелить не могла. Его мощь разливалась по моей коже, жар исходил от тела медленным ветром.

Рука казалась горячей даже сквозь кожаную куртку, но само прикосновение не жгло. Вот только тяжело было убедить себя в том, что в конце концов это не будет больно.

Он определённо производил впечатление, был силен, хотя не так уж и стар. Совсем не стар — я ощущала, что мы с ним почти одного возраста. В вампирском смысле этого слова.