Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 213 – Кира Лин

— Нет, — тихо произнесла я.

Алекс замер и чуть нахмурился, будто не расслышал.

— Что ты сказала? — от его негромкого голоса у меня по шее побежали мурашки.

— Нет, — твёрже повторила я, исподлобья глядя на Алекса.

Он хмыкнул и отодвинулся от Адама с разочарованным видом.

— Ты же так дорожишь жизнями своих друзей. Но готова променять их на свою? Не похоже на тебя, Кира. Ох, как не похоже, — он изогнул бровь и провёл изогнутым когтем по тонкой коже горла Адама.

Парень силился не дёрнуться, по лицу прошла тень отвращения и сменилась холодным гневом. Руки крепче сжали рукоять «Адгара» — до белизны костяшек.

Адам посмотрел на меня долгим взглядом.

От напряжения заболели мышцы живота. Я подавила вздох, рвущийся из груди. Алекс знал о моём больном месте и решил на этом сыграть. Но я ничего не могла поделать!

Закатить истерику? Умолять Джозефа вызвать старейшину?

Он не послушает, если только сам решится. А что для этого необходимо? Довести ситуацию до крайности. До кровопролития.

Алекс думал, что я заявилась в склеп без плана, но он ошибался. У меня был план — не слишком удачный, но всё же имелся.

Вот только я рассчитывала расплатиться своей кровью, а не подвергать смертельной опасности ребят. Приводить их сюда уже было крайним риском, однако меня это не остановило.

Так чего же я локти кусаю? Не поздно одумалась? Мы все знали, на что шли.

Медленно выдохнув, я моргнула и выпрямилась, прижалась затылком к холодной каменной стене. Боль напомнила о себе пронизывающим импульсом.

Непроизвольно поморщившись, я качнула головой и сглотнула металлический вкус во рту.

— Ты не тронешь Адама, — всё равно голос прозвучал придушено.

Адам на секунду прикрыл веки и снова взглянул на меня. Это был знак — играй дальше. Пульс колотился в висках, всё труднее становилось сохранять равнодушный вид.

Одно точное движение, и Адама не станет. Алекс мог вскрыть ему горло, не моргнув глазом, а я даже не увидела бы. Не уследила бы.

Эти мысли не придавали уверенности. Совсем.

— Не обманывай себя и его, Кира, — Алекс рассмеялся тихим и низким смехом, и звук пробежал по коже холодком, резонируя в голове. — Сегодня у каждого из вас низкие шансы уйти отсюда живыми. Но я готов поторговаться в обмен на твою сговорчивость.

— Ты подвесил меня к стене, намереваясь прилюдно казнить, — я холодно усмехнулась, глядя на него в упор. — Не жди, что я останусь сговорчивой.

— Твоя участь предрешена, — его голос прозвучал горячим ветром, обжигающим лицо. Он завихрился по залу, задувая свечи в канделябрах. — Но ты ещё можешь спасти жизни своих друзей. Не упрямься, Кира! Я предлагаю тебе сделку.

— Да пошёл ты!

Алекс поджал губы, лицо его ожесточилось, кожа натянулась, и проступили кости черепа. В глазах вспыхнуло чёрно-багровое пламя.

Коготь, что замер над шеей Адама, вдавился в кожу — сначала медленно-медленно пошёл вниз, пуская кровь, а потом быстро, неуловимо для глаз, перевернулся и вспорол горло до подбородка.

Я видела, как лицо Адама исказилось от боли, как кровь хлынула на одежду, как заходил его обнажённый кадык. Глаза его расширились, сквозь сжатые зубы потекли алые струйки.

Звуки, что вырвались из моего рта, разнеслись по залу, всколыхнули занавес у пьедестала. Стены завибрировали.

Гнев окатил меня ослепляющей волной, боль будто плёткой подстегнула. Сила вскипела в крови, ища выход и не находя. Руки задёргались в кандалах, но цепи не поддавались.