Книга Русалка Асфальта, страница 39 – Ладиса Крегер

— Не забыла, что говоришь с воеводой? — нахмурилась Краснокосая.

— Знаешь, что они сделали?

— Что?

— Они спалили все наши запасы чернил! Повезло, что боевых флаконов была всего пара штук!

— Вы совсем спятили? — возмутилась Сирена. — Какого спрута вы погнали Двуногих в чернильный отсек? Разучились загонять дичь?

— Это все Кир, — проворчала Зебра. — Совсем свихнулся из-за своей непутевой девицы. И что он в ней нашел? Не понимаю! — Она скользнула ко мне, вцепилась в волосы, запрокинула голову. Я задрожала. Я вдруг остро ощутила свою беззащитность.

Краснокосая взвизгнула:

— Это моя добыча! — И устремилась к сопернице. — Я вырву ей сердце!

— Отвалите от нее! — в каюту ворвался Кир. Мое сердце сжалось. Он был помят, но жив.

— Стоять! — Зебра выхватила нож. — Или я сама вырежу ей сердце! — Лезвие вспороло ткань футболки. Я стояла, боясь пошевелиться.

Сирена и Кир замерли.

— Что ты готов отдать за нее, Сом? — задала вопрос Зебра. — А ты, Сирена?

— Ах, ты селедки кусок! — Краснокосая зашипела. — Ты украла мою добычу!

— Что тебе нужно? — спросил Кир.

— Ну… что-нибудь равноценное, Сомоусый. Есть что предложить? — Русалка явно издевалась над сородичами, наслаждаясь своей властью.

Это не могло длиться долго. Свет в глазницах тварей разгорался все ярче. Плавники взбивали пространство. Они все больше походили на монстров. Готовых начать убивать.

Вместо ответа Кир достал кинжал.

— Есть, — сказал.

И вогнал лезвие себе под ребра.

В воду хлынула кровь. Твари взревели. Сомоусый, сохраняя абсолютную невозмутимость, протянул руку к ране. И извлек сердце.

Оно лежало у него на ладони.

Жуткое, черное.

Разлученное с сосудами оно вдруг сократилось один раз, другой, а затем вспыхнуло, точно контакт с водой воспламенил его.

Через секунду от него остался лишь пепел. Кир повалился на пол.

Зебра кивнула, принимая дар.

— Хорошо! — отпустив меня, она сказала Сирене, что все еще глядела на останки сгоревшего сердца: — Займись добычей, воевода. Реф требует крови!

— А? Что? — Краснокосая будто очнулась.

Остальные русалки, завороженные зрелищем, тоже медленно приходили в себя. Огонь в глазах тварей угас. Гибель сердца вывела их из транса.

Заверещали:

— Где Двуногая?

— Куда ты смотрела?

— А ты?..

Оказалось, что пока русалки спорили из-за меня, Тина сбежала. В углу валялась завернутая в рубашку скомканная рыболовная сеть.

Зебра отпустила меня, и я бросилась к Киру.

— Кир! Что с тобой, Кир?

Моя судьба меня не волновала.

Парень лежал на животе. Я попыталась перевернуть его, но не смогла справиться с горой мускулов и чешуи. Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

Как же так? А?

— Оставь его, Ладиса.

Я обернулась.

И увидела Рефа.

Не замечая вожака, аварийщики решали, кто отправится за беглянкой. Желающих не было. Русалки насытились и охотой, и зрелищем, жажда крови сменилась усталостью и досадой из-за потери ценных ресурсов.

Бледнощекий глядел на меня.

— Что с ним? — спросила я. — Он… мертв?

— Если бы. — Вожак хмыкнул. — Аварийщикам сердце только мешает. Будет твой сом жить, вот только не сможет продолжать твое обучение.

— Почему?

— Потому что теперь обучать тебя буду я.