Книга Русалка Асфальта, страница 47 – Ладиса Крегер

Из окон фургона лился свет раннего утра.

— Мы всплыли, — сказала аварийщица, забрасывая в рот пару жевательных пастилок. Она выглядела не выспавшейся.

— Мы?

— Ну, Стрекач.

— Это он? — протерев глаза, я огляделась.

Голый металл стен, исцарапанные стекла. И вправду микроавтобус. От сидений остались только водительское и две пассажирских сидушки, отделенных от остального салона махонькой загородкой. В водителе я опознала Кира: по рыжему затылку.

Вспомнила, что он со мной сделал.

Ненависть захлестнула.

— Мы вытащили тебя наружу, — продолжила Сирена. — Ребята пока внутри. В подпространстве. Эй, что с тобой?

На ее ребят мне было плевать. Как и на подпространство.

Я запоздало поняла, что больше недели прожила под водой, дыша жабрами.

Пальцы сами ткнулись в шею, но дыхательные полоски пропали. Забилось сердце. Пока еще оно у меня было. В глазах потемнело.

— Кир! — закричала водителю аварийщица. — Кир, она…

Окончание фразы я не расслышала. Кто-то невидимый запустил ледяные когти в мои потроха, потянул вглубь себя...

И я подчинилась.

Трудно передать словами то, что я ощутила. Я словно оказалась в длинном заставленном мебелью коридоре. Каждый шаг по нему был пыткой. Спотыкаясь и ударяясь об углы, я продралась сквозь него — куда?

Я не знала. Но вдохнула я носом, а выдохнула…

Жабрами.

Под водой.

Я оказалась на подлодке, в своей каюте. Не сразу поняла, что меня переместило. Вернуло обратно, откуда взяло. Заморгала, не в силах осмыслить произошедшее.

Через мгновенье на мое плечо упала ладонь Сирены.

— А ты прыткая, Двуногая.

Я посмотрела на краснокосую русалку, затем в иллюминатор. И вздрогнула, не обнаружив его на прежнем месте. Мое окно в мир заросло металлом.

— А где иллюминатор? — вырвалось у меня.

Фыркнув, Сирена пояснила, что, находясь на поверхности, Стрекач изолирует себя от внешней среды. И неожиданно спросила:

— Кто тебя научил? Кир?

— Чему?

— Ты нырнула обратно в Стрекача. В его подпространство. С такой ловкостью, будто проделывала этот фокус уже много раз. Ну, так кто?

— Я не знаю… — я все еще не отошла от шока.

Перемещение поразило меня своей простотой. Я вдруг поняла, что владела этой способностью всегда. Проникать в подпространство машин. Уговаривать их открыться мне. Но еще откуда-то я знала, что подобные опыты таили в себе немалую опасность.

— Ты случаем не ныряльщица?

— Нет.

— Да, я и сама знаю. Нырять в обжитое чудовище все могут, я просто удивилась той легкостью, с которой ты этот фокус проделала. Это подозрительно. Слишком уж много ты знаешь про русалочью жизнь. И гарпуном владеешь, и на факеле рыбу готовишь… — Сирена прищурилась, глядя на меня с подозрением. И вдруг резюмировала:

— Ты кость в горле Стрекача. И ему нужно помочь от тебя избавиться. — Она и не думала скрывать своего ко мне отношения.

— За что ты так меня ненавидишь? — спросила я.

— Ты еще спрашиваешь? — Краснокосая оскалила пасть. — Ты ведь пиявка. Сначала в Кира впилась, теперь за Рефа уцепилась. Точишь зубы на мое место? Не рановато ли?

— Сирена, я…

— Даже не надейся. Этой охоты тебе не пережить.

Охоту их я в гробу видела, но угрозы злобной пираньи начали меня доставать. Неужели она и впрямь вообразила, что я собралась бороться с ней за титул главной маньячки в стае?

Тихо, Ладиса, сказала я себе. Тебе не надо переживать охоту, тебе надо сбежать во время нее. Спокойно и организованно. И то, что Сирена так ненавидит тебя, это даже хорошо, возможно, не будет усердствовать в розыске. Ведь не будет, да?