Книга Ты мне очень нравишься. Но..., страница 19 – Вера Ковальчук

Как можно понять, все братья в их семье как на подбор.

Когда мужчина стянул с себя рубашку и остался в одних тонких свободных полотняных штанах, Лара увидела на его коже несколько бледных рубцов и отметила про себя, что когда-то его раны обработали должным образом, следы остались тоненькие, никаких грубых видимых дефектов. А значит, медицина, по крайней мере полевая, здесь на уровне. Это неплохо.

Он проследил за её взглядом и слегка усмехнулся.

— Если вам неприятно смотреть, я могу погасить свет.

— На что неприятно смотреть? — удивилась она. — Очень хорошо выполненные нормотрофические рубцы. Отдаю должное вашим хирургам. А насчёт света — вам решать. Мне не мешает.

— В самом деле? — хрипловато уточнил он, делая к ней шаг. — Ничто не мешает?

Лара лишь кивнула. Взгляд мужчины казался ей немного шалым, отчасти диким, и слегка потерянным. Она замерла, как зверёк под взором хищника, он же тем временем потянулся к её шее, осторожно провёл пальцами по нежной коже, потянул бретельку брачной сорочки, открыл её плечо, потом потянулся ко второй бретельке. И в следующий миг с сомнением взглянул Ларе в глаза. Ей даже показалось вдруг, что он смущён и неуверен в себе, а может быть, даже ожидает, что она сейчас с истерикой оттолкнёт его. Но нет, не может такого быть. Чтоб принц и был неопытен? Да наверняка через его постель прошли табуны придворных дам!

Он же тем временем добился, чтоб сорочка соскользнула с неё, и замер, разглядывая её обнажённое тело. Молодая женщина было поёжилась, но тут же вспомнила, что больше не постбальзаковская дама с лишним жирком, затяжками, шрамами и дряблыми складочками кое-где, а вполне себе юная девица без единого изъяна на теле, и лишь смущённо потупилась. А мужчина же тем временем осторожно прикоснулся к её груди, огладил её, мягко забрал в ладонь. Сама по себе ладонь была жестковатая, кажется, даже мозолистая, но прикосновение оказалось приятным и отчасти будоражащим. Лара смутилась, но лишь потому, что разглядывавший и знакомившийся с её телом новоиспечённый супруг сам был смущён.

Впрочем, его смущения хватило ненадолго. Он вдруг выдохнул, резко привлёк её к себе, прижался всем телом и прикоснулся губами ко лбу. Потом к виску. Потом стал ласкать губами глаза, брови, щёки у рта; а дальше у него, кажется, совсем сорвало предохранители. Мужчина приподнял её и только что не бросил на постель, поверх одеяла. Налёг на Лару и задышал так прерывисто и часто, что она забеспокоилась, всё ли с ним в порядке. Но скоро стало очевидно, что он не просто в порядке. Он ещё и охвачен таким здоровым пылом, что будь Лара на самом деле неопытной девушкой, она бы испугалась.

А теперь же, поёрзав и поняв, что мужчина тискает её, так и не озаботившись до конца раздеться, осторожно потянулась к его поясу. И когда он вздрогнул и растерянно посмотрел на неё затуманенными глазами, смущённо шепнула:

— Наверное, стоит их снять?

Он слегка побагровел, но от остатков одежды избавился очень бодро. После чего вцепился в неё, прижался, запустил пальцы в её волосы. Медленно накрыл губами её губы. Свободной рукой подхватил её под бедро и чуть развернул — так, чтоб, вроде, было удобнее обоим.

Ну, ей самой особо-то удобно не стало. Проникновение оказалось болезненным, Лара едва не укусила супруга от неожиданности. Даже была мысль возмутиться, начать вырываться, но мужчина так вздрагивал от напряжения и страсти, что она его пожалела. В общем-то, всё Средневековье прожило в условиях, когда первая брачная ночь становилась обязанностью для обеих сторон. Но, может, если она не будет протестовать и проявлять инициативу, он со временем успокоится, и потом будет проще, причём и ей, и ему? Она осторожно обхватила его за плечи и стала мягко поглаживать по спине.