Книга Ты мне очень нравишься. Но..., страница 213 – Вера Ковальчук

Старший и младший братья появились одновременно. Император задержал шаг на верхней площадке лестницы, поджидая императрицу, Эйтал же поспешил вниз, к супруге. Он был затянут в парадный колет, над высоким воротником которого было изысканно выложено кружево рубашки, в узкие брюки, мягкие танцевальные туфли. Всё это убранство было ему неудобно, чувствовал он себя в бальном наряде некомфортно, впрочем, мысли его, похоже, были заняты другим. Он нашёл взглядом супругу, с улыбкой потянулся к ней, подойдя, подхватил её руку, наклонился поцеловать.

— Ты обворожительна, — пробормотал он. — Чудесна. Любимая… Позволь, я официально представлю тебя брату. Я помню, вы знакомы, но…

— Но есть протокол, — договорила за него Лара и кивнула. — Конечно.

[1] Арселе — металлическая ювелирной работы основа головного убора в форме сердца или подковы. Он отделывался кружевами или плиссировкой, а также вуалью, украшался вставками из драгоценных металлов и камней, жемчугом. Отчасти похож на кокошник.

Эйтал Миэр

Он не мог насытиться ею. Каждый поцелуй, каждое прикосновение дарили ему что-то новое, неизведанное. Тело супруги было так податливо под его пальцами и губами, что устоять было невозможно — его воспламеняли одни только мысли о том, как она покоряется его страсти. Целуя и лаская порывисто дышащую Лару, мужчина с трудом удерживался от того, чтоб не накинуться на неё диким зверем.

Так было нельзя. Он едва лишь вернул себе расположение жены (ещё и неизвестно, в самом ли деле вернул, или всё по-прежнему балансирует на грани новой смертельной обиды), не следует рисковать его потерей. Так что мужчина сдерживал себя из последних сил и длил, длил предвкушение полного обладания, а заодно и это сладостное чувство, что его действительно принимают. По-настоящему, без притворства ради выгоды.

Но в конечном итоге наслаждение захлестнуло его с головой, и теперь Эйтал уже следил, чтоб случайно не стиснуть обожаемую женщину слишком сильно. Та радость, которой одарила его супруга, оказалась настолько упоительна, что принц себе не поверил. И сам не заметил, как самое сокровенное полилось с его уст, словно прямо из глубины души.

— Скажи, ты когда-нибудь сможешь полюбить меня?

— М? — Она заворочалась, полусонная.

— Меня, такого, какой я есть. Уродливого, грубого…

— М… Слушай, а с чего ты вообще взял, что уродлив? — дремотно спросила Лара.

— Кхм… Вообще-то ты видела моих братьев. Могла сравнить.

— И? Ну слушай, вкусы у всех разные. И далеко не все женщины хотят видеть в мужчине фотомодель с рекламы нижнего белья, так-то.

Эйтал не понял, о чём она говорит, но приподнялся, чтоб вглядеться в её лицо, такое умиротворённое, спокойное. Ни единого намёка на то, что из её уст могла бы звучать лесть, ничего в тоне, да и личико спокойное. Она выглядит уставшей, засыпающей. В таком состоянии люди обычно говорят всё как есть.

— А кого хотят видеть?

— Ну как же. Мужчина — воин, защитник. Твоя внешность как раз этой роли и соответствует. — Она лениво приоткрыла один глаз. — На тебя смотришь и понимаешь, что ты не пустышка какая-нибудь, серьёзный основательный мужчина… Ой, прости, я совсем не хотела сказать, что твои братья…

— Я понимаю, не беспокойся, — шепнул он поспешно. И отчасти польщено. Как же приятно перебирать губами её губы, веки, волосы…