Книга Ты мне очень нравишься. Но..., страница 61 – Вера Ковальчук

— Кому я нужен, в самом деле!

— И это мне заявляет брат, которого только что чуть не убили? Любопытно… Вот вроде умный член семьи, магию изощряешь, вся энергетика на тебе. А копнуть…

— Ну прекращай, твоё величество! — рыкнул Эйтал, с ужасом понимая, что, кажется, краснеет. — Я понял. Твердыня так Твердыня. Буду там к вечеру.

— Вот и замечательно. Через переход.

— После использования «Мёртвого сна» ставить переходы поблизости небезопасно.

— Как только сможешь, так и поставишь. Это приказ. Ты мне, братец мой, живым нужен. И целым. Всё, к делу. — И погасил связь.

Принц опустил голову, обдумывая ситуацию. Было не по себе — и потому, что осознание покушения конкретно на него потихоньку добиралось до мозга, и оттого, что теперь он чувствовал себя неловко. Брат прав, вот так напропалую подозревать жену в предательстве не следовало. Ничем, кроме его собственной ревности, эти подозрения на самом деле не обоснованы.

Вряд ли можно считать, что он по-настоящему справедлив с супругой. Может, она права, выражая своё недовольство их общением?

Встряхнув головой, отправился общаться со следователями. Те уже успели основательно перетрусить замок, но чему удивляться — профессионалы, да и много их. Служба безопасности королевства прислала разом два десятка специалистов всех мастей. Так что были опрошены уже и слуги, и стража, и все закуточки осмотрены с предельным вниманием.

Снова вызвали Туану, служанку Лары. Та пребывала в полном шоке, заливалась слезами, но твёрдо стояла на том, что её хозяйка ни с кем посторонним подозрительных разговоров не вела, из окрестных сёл никаких записок или иных посланий не получала и интереса к кому-либо из тамошних мужчин не проявляла. Вела себя безупречно, занималась хозяйством, следила за слугами, знакомилась с поместьем.

И на Эйтала, уточнившего все эти моменты, посмотрела с глубокой обидой. После чего заявила, что её госпожа только того и желала, что угодить супругу, только и думала, что б такое сделать, чтоб ему понравиться, и очень огорчалась, мол, у них не ладится. Плакала даже. И только потому захотела участвовать в обряде — решила, что мужу придётся по вкусу её забота о податных людях.

Слушая её, принц думал, что горничная, конечно, хочет свою госпожу представить в лучшем свете, но уж больно искренне она обижена. Слишком глубоко задета мельчайшими намёками. В её речи определённо чувствуется пылкость полной правды. Она, по крайней мере, глубоко верит в то, что говорит. А спрятать свои похождения от личной служанки даже опытная интриганка из высшего общества не сумеет, что уж говорить о девчонке вроде Лары. И не столько у неё было времени, чтоб привязать и обязать себе служанку так глубоко и крепко, чтоб она рисковала лгать в столь важных вопросах, подставляя свою шею под топор.

Значит, он всё же неправ.

Следом за этой мыслью пришли чувство вины и страх. Если это не побег виновной, значит, похищение. Что же могут сделать с его маленькой супругой? И зачем вообще она могла понадобиться? Всё-таки требование выкупа — сомнительная причина. Слишком опасно играть в такие игры с императорской семьёй. Это как дракона щекотать за язык — можешь попытаться, конечно. Но закончится такое веселье быстро и болезненно.

Ещё спустя несколько минут в кабинет-гостиную вошёл очередной следователь, вымотанный и потрёпанный. Оказалось, он как раз закончил обследовать все закоулки крепости и мог сообщить принцу кое-что о Ларе. Она покинула замок в одиночестве, через рабочую калитку, вещей при себе не имела, ушла как была, а перед тем какое-то время находилась в огороде. А вот прочесть направление её пути после того, как её высочество пересекла ров, было уже невозможно, поскольку за пределами крепости система контроля уже не действовала, а след госпожа принцесса оставляла очень слабый и стремительно исчезающий. Почему так, было непонятно.