Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 40 – Ульяна Муратова

Засов на воротах снова ожил, отъехал в сторону, одна воротина слегка приоткрылась, и в образовавшуюся щель беззвучно скользнула массивная фигура теперь уже не старого, а матёрого принца.

От унижения и осознания своей наивности хотелось разрыдаться. Вместо этого я взяла и разозлилась. Не хватало ещё перед всякой нечистью нюни распускать.

Повернула голову к монстру, которому меня так изящно привели на заклание, и посмотрела в чёрные глаза. Не глаза, а чарки с кипящей смолой — того и гляди ошпарят.

— Ну здравствуйте, сударыня навомирянка. Правил пока три: не ворожить, терем не покидать, в мой кабинет не входить. Не советую их нарушать.

Я тяжело дышала, глядя на колдуна, что задумал принести меня в жертву, и не знала, что делать дальше.

Коли так оно и есть —

Я отказываюсь есть!

Вот тебе моя, папаша,

Политическая месть!

Вот не стану есть икру,

Как обычно, по ведру, —

И на почве истощенья

Захвораю и помру!..

— Прекрасные правила, — ядовито проговорила я, яростно втягивая ноздрями морозный воздух. — Других нет?

— Нет.

— А зря… Зачем вы собираетесь меня в плену держать?

— В гостях, — ледяным тоном поправил хозяин моей новой тюрьмы. — В качестве почётной гостьи.

— Гостий не держат взаперти! И не выторговывают у предателей! — процедила я.

— Таких желанных и редких гостий, как вы, принимают по-особенному, — саркастично хмыкнул князь. — А теперь идите в отведённые вам покои и не доставляйте мне неудобств. Желательно, сделайте так, чтобы я вас не слышал и не видел до тех пор, пока у меня не появится время с вами переговорить, — проговорил князь тоном, не терпящим не просто возражений, а даже несогласного моргания.

— Ну уж нет! Я требую объяснений!

Хозяин терема едва заметно приподнял бровь, изучая меня.

— Ваша светлица на втором этаже, налево от лестницы. Дверь открыта. Спокойного сна.

— Подождите! Вы же не можете оставить меня вот так! Я не усну! Объясните, зачем я вам нужна!

— Я ничего не обязан вам объяснять. Но, может быть, сделаю это, когда вы успокоитесь.

— Если вы сейчас же не объясните, зачем я вам и что вы собираетесь со мной сделать, то гарантирую, что вы об этом пожалеете! — исподлобья посмотрела я на закутанного в чёрное равнодушного колдуна.

— Терпеть не могу женские истерики, — надменно хмыкнул князь.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив меня одну в холодном дворе. Хорошо хоть входную дверь не запер. Первым делом я метнулась к воротам — подёргала вросший в них деревянный засов толщиною с мою ногу. Попыталась влезть на поленницу и выбраться наружу, но мягкая преграда раз за разом отталкивала меня от невысокого — даже ниже двух метров — забора.

Да как этот повелитель дохлятины посмел? Не доставлять ему неудобств? Сделать так, чтобы он меня не слышал и не видел?! Да щаз!!!

Внутри всё бурлило от негодования и обиды на этот дурацкий, насквозь фальшивый мир и двух этих сказочных долбо… гадов!

И если хитрозадому принцу я уже ничего сделать не могла, то вот давать возможность князю выспаться с комфортом, пока я тут извожусь в неведении — чёрта с два!

Я вошла в терем, жадным взглядом ища, какие бы правила там можно пособлюдать. Внутри было довольно темно, только свет нескольких маленьких лампадок освещал путь на второй этаж. Ага, разбежалась, волосы назад.