Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 48 – Ульяна Муратова

— Твой ковёр бракованный! — процедил он. — Мы дважды чуть не разбились!

— Ай, что за напраслину ты возводишь на шикарный, дорогой, качественный вещь! — взвился Харсдад.

— Он сбоит! — подбоченился принц. — И денег своих не стоит!

— Ай, как это не стоит?! — возмутился хозяин. — А ну проверим!

По щелчку пальцев ковёр вдруг мягко подплыл к своему владельцу. Тот нахмурил кустистые чёрные брови и повелительным жестом указал ковру сначала в одну сторону, потом в другую. Тот послушно метнулся сначала туда, затем обратно и подобострастно вернулся к Харсдаду, поблёскивая золотой шерстью в ожидании новой команды.

— Ай, молодец, — потрепал его по округлому краю хозяин. — А это что? Нитка?!

С края действительно свешивалась тоненькая ниточка.

— Ты мне мозги не пудри, — посуровел принц. — Он у тебя весь из ниток состоит!

— А это тогда что? Пятно? Пятно! — взвился его собеседник, поправляя чалму.

— Это было! — без особой уверенности сказал принц.

— Ай, какой поклёп! — возмутился хозяин ковра. — Неужто ты скажешь, что сам Харсдад сдал тебе в аренду грязный ковёр?! Да за кого ты меня принимаешь?!

— За дельца, что сдаёт в аренду неработающий ковёр. Ладно, хватит уже. Возвращай залог, и мы пойдём.

— Залог? Залог?! — картинно схватился за грудь владелец лавки. — Да я теперь на одну только чистку потрачу сто золотых. А нитка?! Да вы хоть представляете, сколько за починку возьмёт ткачиха? У неё очередь из заказов на четыре года вперёд. Да я уже несу убытки от этой сделки! Да я по миру пойду с такими клиентами! Да детки мои будут в канаве жить и из канавы пить…

Страсти накалялись. Если честно, мои симпатии лежали на стороне Харсдада. Во-первых, мужик артистичный. Во-вторых, принцу будет полезно получить взбучку и потратиться.

— Ах ты лживая заморская паскуда! — вскричал принц, взбешённый тем, что залог ему возвращать явно никто не собирался.

Пока его визави набирал воздуха в грудь для достойного ответа, я бочком-бочком отступала прочь. Харсдад проревел в ответ:

— Ах ты ушлый сквалыжник!.. Да я тебя сейчас отучу скопидомничать!..

Я уже думала нырнуть между торговых рядов и раствориться в толпе, как Евпатий Егорыч заметил мой демарш, рыкнул владельцу ковра злое «Да подавись!» и шагнул ко мне.

— Возвращайся снова, дорогой гость! — ласково и с улыбкой пожелал ему в спину Харсдад.

Схватив меня за руку, принц потащил за собой.

— Раджа нас ждёт на постоялом дворе. Пойдём.

И мы пошли. Никакого плана у меня пока не было, я и сама не могла точно сказать, почему вздумала сбегать от принца. Просто не доверяла ему и хотела на эфемерную свободу, хотя ежу понятно, что без денег, связей и знания мира долго я бы не протянула.

— Ты пока в покоях посидишь, а я дела кое-какие доделаю и вернусь, — сказал Евпатий Егорыч, проводив меня в светлицу. — Еда на столе. Пяльцы на подоконнике. Не скучай, Маруся.

Стоило ему уйти, как на душе полегчало.

Я заперлась изнутри, села на кровать и уронила лицо в ладони. Совсем я запуталась. И то нехорошо, и это плохо. И с князем как-то гадко получилось, и принц вызывал у меня одно лишь недоумённое отвращение. Надо было оставаться в тереме! Может, не всё ещё потеряно было… А теперь Кощеевич посчитает меня недоговороспособной истеричкой и будет прав.

Достав из-за пазухи зеркальце, посмотрелась в него и спросила: