Книга Воротиться нельзя влюбиться!, страница 98 – Ульяна Муратова

— Хорошо, кивнула я. А посох мне зачем?

— Бьёшь им об пол, и оказываешься подле ребёнка, — пробасил Дед Мороз. — А иначе как успеть всех за одну ночь поздравить? Мы отправимся втроём, остальные могут детишек напугать, а ты, сударыня, похожа на Снегурку, вот и побудешь ею. Держи мешок с куклами. А шубу смени на душегрейку голубую, и будет в самый раз!

Я переоделась и посмотрела на Влада, который теперь выглядел гораздо старше. Кажется, волшебство утекало очень быстро. Иначе выглядела и вся нечисть, чем больше времени проходило, тем заметнее они теряли человеческие черты.

Жених наклонился ко мне и прошептал:

— Всё получится.

— Я верю! — горячо ответила я.

— Вот и славно.

К нам подошёл Раджа и зафыркал.

— Ты хотел что-то сказать? — погладила я его, но конь не ответил, лишь кивнул.

— Думаю, что он утратил речь, — сказал Влад. — Скорее отправляемся, пока ещё можем.

— Да вы, батенька, оптимист! — рассмеялась Снегурочка.

Вот уж кто не кручинился, а радовался возможности одарить детей подарками вне сезона.

— Не переживай, Раджа. Всё у нас получится! — заверила я коня и погладила по обеспокоенной морде.

Бурного прощания не вышло, Дед Мороз махнул мне рукой и поманил за собой в канал между ивами, а Влад остался стоять рядом с бабусей в цветастом платочке, которая смотрела на меня, недобро сощурившись. Ладно, не думала же я всерьёз, что, кроме Нетечи, вокруг нет желающих стать женой князя?

Мы вышли на знакомый газон, только теперь вместо сугроба на нём была куча грязи. Нарядные зимние сапожки тут же по щиколотку погрузились в неё, и я поняла, что буду оставлять за собой вполне вещественные следы.

— Ежели в голове есть конкретное место, то можешь его представить. А ежели нет, то посох сам приведёт, куда нужно. Вот так стукаешь — и переносишься, — показал Дед Мороз, стукнул посохом и исчез.

— Удачи! — пожелала Снегурка, взваливая на спину здоровенный мешок с куклами, стукнула своим посохом и тоже исчезла.

Настала моя очередь. Я сосредоточилась и представила спящего ребёнка лет семи. Стукнула посохом и оказалась в тихой тёмной спальне. В кровати сопел малыш. Я осторожно разбудила его и улыбнулась, когда он распахнул сонные глазки.

— Держи. Это тебе. Оберег от нечисти.

— Вы кто? — нахмурился малыш, оглядывая меня с ног до головы.

— Я — чудо. А ты в меня верь!

Я вложила в маленькую ручку куклу и стукнула посохом об пол под взволнованный зов «Мама! Тут тётя!». За тётю, конечно, стало немного обидно, но вскоре стало не до того. Куколок у меня оказалось очень много, даже считать смысла не было. Мешок, видимо, дна не имел. Мальчикам я дарила молодцев в рубашках и штанишках, а девочкам — девиц в разноцветных сарафанчиках. Десятки, сотни детей. Всё происходило так быстро, что вскоре я даже перестала запоминать лица.

Спина устала, тяжёлый посох натёр ладонь, и с каждым разом поднимать его было всё труднее и труднее. А ночь всё длилась и длилась, и я начала подозревать, что у Деда Мороза есть своя особая, растягивающая время волшба. Когда мешок вдруг опустел, я не поверила своим глазам. Сколько кукол я отдала? Сколько веры посеяла? И сколько страхов? Ведь, скажем честно, не все дети обрадовались моему приходу, некоторые плакали. Трижды я напоролась на мам, и однажды — на спящего рядом с больным ребёнком отца. Удивлённые лица сменяли друг друга в бесконечном калейдоскопе, и когда всё закончилось, я стукнула посохом последний раз и оказалась в своей квартире. Часы на стене показывали пять тридцать утра.