Книга Ученица для ведьмака, страница 19 – Лия Валери

— А что такое? — он сделал вид, что не понимает.

— У тебя лицо такое, будто что-то случилось.

— Да нет, просто устал немного. О чем ты хотела поговорить?

— Что ты знаешь об эриниях?

Отец задумался на несколько секунд.

— Немного знаю. Демоны ненависти и мщения. Ими может быть одурманен человек, который долго думает о мести или кого-то ненавидит, а так же проклятый.

— Значит, всё-таки проклятье… — пробормотал я.

— О чём ты?

— Может слышал новость про девочку, которая внезапно уснула? — он кивнул. — Она приснилась мне, поэтому я поехала в больницу и встретилась с её матерью. И вот как раз над ней летала эриния. Мать вообще неадекватная, злость из неё так и прёт.

— Занятно. А зачем ты решила ввязаться в это дело?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Мне кажется, девочке с такой матерью живётся нелегко. Может, это возможность прервать цепочку? — я с надеждой посмотрела на папу. Как мне хотелось, чтобы он как в детстве ответил на все мои вопросы.

— Я понимаю доча, но проклятие это сложный магический процесс. Снять его бывает очень сложно, не под силу даже опытным ведьмам.

— А ты знаешь как их снимать?

— Всё зависит от проклятия, от человека, его энергетики, насколько она сильная.

— Может всё-таки попробуем?

Папа откинулся на диван и уставился в потолок. Каждый раз, когда предстоял неприятный разговор, он поднимал глаза, обдумывая предстоящий разговор.

— Папа, может, ты наконец признаешься, что тебя гложет?

Он тяжело вздохнул, помолчал и, наконец, ответил:

— Я боюсь тебе это не понравится.

— Почему?

— Я ищу учителя для тебя.

— А баба Тоня? А ты?

— Антонина что могла, то дала тебе. Приехать в город она не может, у неё своя война с демонами. А я не настолько много знаю, чтобы тебя учить.

— Но баба Тоня говорила, что вы в молодости работали в паре: изгоняли демонов, снимали проклятия, истребляли нечисть. Разве нет?

Он виновато улыбнулся.

— Пойми, я тогда был… молод, горел правым делом, хотел всем помочь. А по итогу — наворотил дел, которые до сих пор рикошетят в других. Не хочу, чтобы и у тебя было так же. Для этого и нужен учитель. Он научит как правильно, подстрахует.

— И кто же это будет?

— Есть два человека, но пока без подробностей.

Я закрыла глаза и устало потёрла виски.

— Хорошо. Давай пока без подробностей.

На следующий день, не сказав никому, я вновь отправилась в больницу. Повторяя вновь и вновь заговор на сон, чтобы не забыть, я подошла к охраннику. Охрана, видимо, уже сменилась — на посту сидел молодой охранник. В фойе детского отделения ввалилась толпа студентов-практикантов. Розовощекие от первого осеннего морозца, шумно переговариваясь, они прошли мимо меня, и я, воспользовавшись моментом, присоединилась к толпе.

Палата находилась на втором этаже. Больше всего я боялась, что сеть заметит меня раньше, чем я успею подойти. Перед платой никого не оказалось, я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в образовавшуюся щель. Мать сидела на стульчике, уткнувшись головой в кровать дочери. Понимая, что действовать надо быстро, я резко открыла дверь, шепча заговор на сон, подошла к мамаше.

"Заря-зарница, сама мати-царица,

Подремица, полуночница,

Легла бы, дремала, в неге засыпала.

Дремота на мои глаза, дремота на мои уста.

Вечерняя заря разгорается,

А мои ясные очи закрываются.