Книга Ученица для ведьмака, страница 33 – Лия Валери

— Ну почему же, боюсь. Много чего боюсь.

— Почему же против демона не побоялась выйти одна?

— Не знала чего ждать. Я же не знала, что он может в такого большого бегемота с рогами превратиться.

Борис хмыкнул.

— Ничего, привыкнешь.

Я снова отвернулась к окну. Мне совсем не хотелось привыкать. Машина остановилась на перекрёстке, дорога проходила по насыпи. Выйдя из машины нам пришлось спуститься в канаву.

Ведьмак прихватил с собой из багажника пакет и лопату. Выкопал яму и кинул туда остатки поронца.

— Это твой не первый полонец? — полюбопытствовала я, совсем забыв, что ведьмак редко отвечает на вопросы. Но он к моему удивлению ответил.

— Я не считаю, — немного помедлил, словно подыскивая слова, и через секунду продолжил. — Много их уже накопилось, и с каждым годом всё больше. Будто люди бессердечнее стали.

Я мысленно согласилась, но не перебивала.

— Знаешь заговор на печать могилы?

Я отрицательно покачала головой. Ведьмак закрыл глаза, опёрся на черенок лопаты, и заговорил на незнакомом языке. Произнёс последние слова и принялся закапывать.

Часы показывали два часа ночи, я подумала о доме, наверно, уже все спят. И тут вспомнила, что папа уехал к бабе Тоне, но так и не позвонил.

— Борис, Борис, — я даже подскочила на месте. — Надо было давно тебе сказать, в общем мы не дозвонились до бабы Тони, папа сегодня поехал к ней сам.

Борис замер на секунду и снова продолжил кидать землю дальше.

— Обещал позвонить, как приедет, но ничего, — я достала телефон, чтобы ещё раз проверить, но пропущенных не было. — Как думаешь всё нормально?

Борис бросил последний ком земли и направился к машине.

— Борис, ответь, пожалуйста. Я переживаю… ведь это мой отец, — в тишине ночи мой голос прозвучал особенно жалобно.

Ведьмак сел за руль.

— Садись в машину. Поедем к твоей бабе Тоне.

— Прям сейчас?

— Ну хочешь можем через неделю, — усмехнулся он.

Я радостно всплеснула руками, не ожидая, такого поворота. Значит, осталось в нём ещё что-то человеческое. Я села в машину, и мы молча понеслись по разбитой дороге.

Разомлев от тепла, я почти сразу уснула. Рядом с Борисом я чувствовала себя в безопасности. Каким-то удивительным образом его молчание и равнодушие, которые меня страшно раздражали, превратились в полезные особенности его характера. Я проснулась через час, когда мы уже подъезжали к деревне.

— Я даже не успела придумать объяснение для бабы Тони насчёт нашего столь раннего приезда, — пробормотала я, сонно потирая глаза.

— Это не важно. Если с ней всё в порядке, она сама поймёт. А если что-то не так, то объяснения и не понадобятся.

— И то верно.

Часы на магнитоле показывали 3:20. Я смотрела в окно, как мимо проносились островки деревьев. Бледный полумесяц прятался в тучах, периодически показывая серебряный бок.

Опустошенный желудок болел, требуя наполнения.

— У тебя случайно нет чего-нибудь перекусить? — спросила я у Бориса.

Он, не поворачиваясь, показал пальцем на заднее сиденье.

— Глянь там. Там вроде яблоки были.

Я развернулась, пошарила по сиденью рукой и наткнулась на матерчатую сумку. Поставила её на колени и заглянула, душистый аромат спелых яблок окутал мой нос, а рот тут же наполнился слюной. Я схватила яблоко и принялась жевать.

— Откуда такое богатство? — поинтересовалась я с полным ртом, яблоко нежно таяло во рту словно мёд.