Книга Невольница для генерала, страница 16 – Лия Валери

Я послушно вышла из ниши в основное пространство покоев, чувствуя, как его взгляд следует за мной.

Он двинулся к своему рабочему столу, к голографическим экранам, мерцающим спокойным синим светом.

— Твоё присутствие здесь — обычное желание одного из моих капитанов выслужиться передо мной, — сказал он, не глядя на меня, пальцы пробежали по поверхности стола, активируя какие-то схемы. — Я не коллекционирую... диковинки.

Сердце упало. Это было оно? Окончательный приговор? Я «Ненужная вещь»? Хотя какая разница, я уже привыкла. Наоборот, хорошо. Может, просто отпустит, раз я ему не нужна.

— Но, — он обернулся, и его взгляд снова впился в меня, — раз уж ты здесь, ты будешь полезной. Я не терплю бесполезности.

Он указал на низкий столик, на котором стоял стеклянный кувшин. — Налей.

Приказ был отдан так естественно, с такой непоколебимой уверенностью в повиновении, что я автоматически двинулась к столику. Руки дрожали, когда я взяла тяжёлый кувшин и налила темноватую жидкость в простую металлическую чашу. Я протянула её ему.

Он не взял. Он смотрел на то, как я это делала. Оценивал мои движения, мою покорность.

— Поставь на стол, — произнёс он.

Я повиновалась, едва сдерживаясь, чтобы не ответить что-нибудь резкое. Не для того я выжила, чтобы кому-то прислуживать. Даже если это генерал. Но я понимала, что конфликтовать с первого дня не лучшая затея. Сначала надо было всё узнать и разведать, а потом… потом бежать.

Он медленно приблизился, взял чашу, отпил один глоток, его глаза не отрывались от меня.

— Хм. — Он поставил чашу. — Зира'ал проинструктировала тебя?

— Она... сказала ждать. И... уйти, если вы пройдёте мимо.

На его губах снова промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее усмешку. — Она знает мои привычки. Но сегодня... сегодня я решил нарушить привычный порядок.

Он повернулся спиной ко мне, и его пальцы ловко расстегнули оставшиеся пуговицы на шелковой рубашке. Ткань бесшумно соскользнула с его широких плеч, и он, не оборачиваясь, бросил её на ближайшее кресло. Затем он прошёл мимо меня, запах его кожи — чистый, с лёгкой горьковатой нотой чего-то древесного и оружия — на мгновение ударил мне в нос.

Он лёг на живот на широкую платформу, застеленную мехами, сложив руки под головой. Мышцы на его спине играли под кожей при движении, и теперь, при свете тусклых ламп, я увидела их во всех подробностях.

Спина была паутиной шрамов.

Длинные белые линии, пересекающие друг друга под разными углами. Глубокие вмятины, похожие на следы от когтей или странного оружия. Небольшие, круглые отметины, словно от ожогов. Это была не просто кожа воина. Это была карта сражений, история боли, выжженная на плоти. Я замерла, не в силах пошевелиться, рассматривая этот ландшафт мужества и жестокости.

— Массаж. Сейчас же.

Его голос, низкий и не терпящий возражений, вырвал меня из оцепенения. В нём не было нетерпения, лишь холодная констатация того, что его приказ не выполнен немедленно.

Я медленно подошла к ложу, чувствуя, как подкашиваются ноги. Неуверенно поставила колено на упругий мех, потом другое, стараясь не задеть его. Мои пальцы дрожали, когда я осторожно, почти боясь обжечься, прикоснулась к его коже.

Она была горячей, почти обжигающе горячей, и невероятно плотной под пальцами, как полированное дерево. Я начала с плеч, с неуверенных, робких движений, боясь причинить боль старым ранам.