Книга Невольница для генерала, страница 26 – Лия Валери

Я молчала. Внутри всё сжалось в ледяной, неподвижный ком. Страх сменился странным, отстранённым спокойствием. Я сделала свой выбор у шаттла. Теперь приходилось пожинать последствия. Но я не собиралась делать это с покорностью.

Наконец, все ушли. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна в огромных, безмолвных покоях. Нервы, до этого скованные онемением, вдруг ожили, зазвенели, как натянутые струны. Каждый звук — гул корабля, тиканье какого-то прибора — отдавался в висках. Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки в складках нелепого платья, и ждала.

И вот дверь открылась.

Он вошёл без стука. Так же, как и тогда, после моего провала. Высокий, могущественный, несущий с собой молчаливую бурю своей воли. Он не посмотрел на меня сразу. Снял парадный мундир, бросил его на кресло. Затем — сапоги. Действия его были точными, выверенными, лишёнными суеты. Он остался в простых чёрных штанах, и его торс, покрытый паутиной шрамов, казался ещё более массивным и неумолимым при тусклом свете.

Только тогда его взгляд упал на меня. Серые глаза скользнули с головы до ног, оценивающе, без намёка на эмоции. Он медленно поднял руку и поманил меня пальцем.

— Иди сюда.

Голос был тихим, но он прозвучал как удар хлыста.

Внутри всё сжалось. Ноги сами по себе сделали шаг вперёд, повинуясь древнему инстинкту страха. Но я заставила себя остановиться. Подняла подбородок, встречая его взгляд. С чего, чёрт возьми, я должна его слушаться?

На его лице промелькнула тень. Не гнева. Скорее, ленивого, хищного любопытства. Уголок его рта дрогнул в подобии усмешки.

— Иди. Сюда, — повторил он, и в голосе появилась сталь.

Я покачала головой. Сделала шаг назад. Маленький, почти незаметный. Но это был вызов. Молчаливый и отчаянный.

Его брови медленно поползли вверх. Ленивая усмешка исчезла. В глазах вспыхнула искра настоящего, живого раздражения. Моя дерзость, моё упрямство — это было нечто новое. Непредсказуемое. И, видимо, крайне неприятное для того, кто привык к мгновенному повиновению.

Он не закричал. Не пригрозил. Он просто... пошёл на меня.

Неспешно, с грацией большого хищника, уверенного в своей добыче. Его шаги были бесшумными по мягкому ковру.

Я отступала, сердце колотилось где-то в горле. Он не ускорялся, лишь продолжал идти, его взгляд пригвоздил меня к месту, гипнотизируя. Отступать было некуда — позади была стена.

Когда он оказался в шаге от меня, его рука резко рванулась вперёд, чтобы схватить меня за плечо.

И я дёрнулась в сторону.

Это было чистое инстинктивное движение. Я не думала, просто ушла из-под его хватки, отпрыгнув к кровати.

Он замер. Его рука повисла в воздухе. Раздражение в его глазах сменилось холодным, леденящим удивлением, а затем — тёмным, опасным интересом. Никто, никогда не смел уворачиваться от него.

Тишина в комнате стала звенящей, напряжённой, как струна перед разрывом.

Он медленно повернул ко мне голову. Его взгляд был уже другим. В нём не было прежнего безразличия. Теперь он смотрел на меня так, как смотрят на того от кого не ожидают подобных действий. Или на особенно интересную диковину, которая вдруг оказалась опасной.

Адреналин пылал в жилах, заставляя кровь стучать в висках. Я металась по комнате, как загнанная лань, а он шёл за мной.