Книга Невольница для генерала, страница 50 – Лия Валери

— Ты сказал, что если я хочу изучать, то могу спросить, — выпалила я, хватаясь за эту соломинку. — Но ты ушёл. А я осталась одна. С книгами, которые не могу прочитать, и с мыслями, которые сводят с ума.

Я замолчала, переводя дух. Внутри всё сжалось в комок от того, что выставила себя глупой, скучающей девчонкой, которая из-за этого лезет не в свои дела.

Он сделал шаг ко мне. Я невольно отпрянула, ожидая, что он схватит меня за руку, за подбородок, заставит замолчать. Но он просто прошёл мимо к «Оку». Его длинные пальцы провели по панели, и экран погас.

Потом он медленно повернулся ко мне. — «Скучно», — повторил он моё слово. — Ты рискнула вызвать мой гнев из-за скуки.

Я опустила глаза, чувствуя, как сгораю от стыда. — Я предупреждал тебя о лжи, — продолжил он. — Но ты сказала правду. Глупую. Детскую. Но правду.

Он снова приблизился, и на этот раз я не отступила. Его рука поднялась, и я зажмурилась, ожидая удара. Но его пальцы лишь грубо откинули прядь волос с моего лица.

— Если тебе нужна «работа для ума», землянка, я её предоставлю, — произнёс он спокойно. — Но не через вторжение в моё «Око». Ты будешь изучать то, что я сочту нужным. Когда я сочту нужным. Понятно?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Стояла перед, чувствуя, как подкашиваются ноги от адреналина и его пристального взгляда. Казалось, буря миновала, но в воздухе всё ещё висело напряжение.

— Что-то ещё? — спросил он. — Что ещё не устраивает мою строптивую землянку? На твоём месте другая уже давно опустила бы глаза и благодарила меня за снисхождение. За то, что я не вышвырнул её в шлюз за такую наглость.

Он был прав. Любая другая на моём месте уже ползала бы в его ногах. Но я была не «любая другая». И если уж он дал мне возможность говорить, я должна была воспользоваться ею до конца.

— Одежда, — выдохнула я, снова чувствуя, как краснею, но не отводила взгляд. — Я хотела бы одеваться... иначе. В нечто более практичное. Хотя бы пока тебя нет в каюте. Мне не нравится, что моё тело почти не прикрыто. Я чувствую себя... выставленной напоказ.

Его глаза сверкнули опасным огнём, который я уже научилась узнавать — смесью раздражения и странного удовольствия от моего вызова. Я была на грани его терпения. Он медленно кивнул, словно взвешивая мою просьбу.

— Хорошо, — произнёс он на удивление спокойно. — Но только в моё отсутствие. Когда я здесь, ты остаёшься в том, что я для тебя выбрал. Понятно?

Облегчение волной дрожи пробежало по мне. Это было хоть что-то. Маленькая победа.

— И... — я сделала глубокий вдох, собираясь с духом для следующей, самой безумной просьбы. — Мне нужно двигаться. Я не могу всё время сидеть в этой каюте, как... как птица в клетке. Я хотела бы... передвигаться по кораблю. Хотя бы немного.

Я не успела договорить, как он резко перебил меня, голосом не терпящим возражений:

— Нет.

Это было окончательно. Абсолютно. В этом коротком слове не было ни злости, ни раздражения — лишь холодная, непреложная реальность. Я открыла рот, чтобы возразить, сказать, что не сбегу, что мне просто нужен воздух... но, встретившись с его взглядом, поняла — это бесполезно. Его лицо стало твёрдым, как скала. Все проблески мягкости или снисхождения исчезли, уступив место железной воле командира.