Книга Невольница для генерала, страница 67 – Лия Валери

Но сильнее гнева было другое. Острее, чем я мог предположить. Щемящее, дикое облегчение. Она жива.

И тут же, следом, ледяная струя реальности. Она здесь. На Новии. Работает в отеле. Значит, всё знает про меня.

Я видел бледность её кожи, лёгкую дрожь в сжатых пальцах. Видел, как напряглось её тело, готовое к бегству. Снова к бегству.

Нет, — прорвалось во мне с животной, неоспоримой силой. На этот раз — нет.

Мне стоило огромных усилий заставить себя остаться на месте, прилюдная погоня за горничной вряд ли пройдёт незамеченной.

Я медленно, давая ей понять, что вижу её и узнал, перевёл взгляд на администратора, но всё моё существо было направлено на неё, на Леру.

— Ваше молчание — лучшая услуга, которую вы можете мне оказать, — бросил я через плечо, отсекая сладкие речи администратора. В голосе — сталь, но внутри всё застыло в напряжённом ожидании.

Она всё ещё стояла там, у лифтов. Замершая, как перепуганная птица, готовая вспорхнуть и исчезнуть. Снова. Нет. Не на этот раз.

Я развернулся и медленно, с показной небрежностью, направился к лифтам. Вид у меня был самый что ни на есть отстранённый — генерал, удаляющийся по своим важным делам. Ни тени спешки, ни намёка на интерес к скромной горничной у служебного лифта.

Я видел, как она застыла, её глаза расширились, тело напряглось ещё сильнее, выбирая между борьбой и бегством. Она сделала крошечное движение назад, к коридору, но было уже поздно.

Я проходил мимо, и в последний момент, одним стремительным, отработанным движением, моя рука обвила её талию. Пальцы впились в тонкую ткань комбинезона, чувствуя под ней хрупкость стана. Я не дал ей ни шанса вырваться, ни вскрикнуть.

Одним мощным толчком я впихнул её в зияющую дверь лифта. Она вскрикнула — коротко, глухо — и отшатнулась вглубь кабины. Я вошёл следом, моё тело преградило ей путь к отступлению. Двери с мягким шипением закрылись, отсекая внешний мир с его администраторами, браками по расчёту и политическими играми.

Гул. Абсолютная тишина, нарушаемая лишь почти неслышным жужжанием механизма. И наше дыхание — её частое, прерывистое, и моё, ровное, но тяжёлое.

Она прижалась к дальней стене лифта, грудь вздымалась, в глазах — шок, страх.

Мы смотрели друг на друга в тесной, залитой светом кабине.

— Ну что ж, Лера, — мой голос прозвучал низко и тихо в нависшей тишине. — Похоже, нам есть о чем поговорить.

Я прижалась к холодной металлической стене, чувствуя, как дрожь пробивается сквозь онемение. Его рука, всего секунду назад сжимавшая мою талию, будто обожгла кожу даже сквозь ткань комбинезона.

Он стоял между мной и выходом, заслонив собой весь мир. Его массивная фигура заполнила все пространство, а серые глаза, холодные и бездонные, пригвоздили меня к месту.

Ракс. Здесь. В лифте. Со мной.

Я выпрямилась во весь свой невысокий рост, сжимая кулаки, готовая защищаться.

Подняла подбородок, встречая его взгляд. Нервно сглотнула ком, но я заставила себя говорить четко и холодно, вкладывая в слова всю накопившуюся горечь:

— Не о чем нам с тобой разговаривать, господин генерал.

Слова повисли в воздухе, острые и холодные, как осколки льда. Я видела, как его взгляд стал ещё жёстче, но вместо ответа он произнёс нечто совершенно неожиданное, срывающее все мои защитные настройки.