Книга Невольница для генерала, страница 79 – Лия Валери

— Нет, — прошептала я, заглядывая в его удивлённые глаза. — Сегодня я хочу вести до самого конца. Ты веришь мне?

— Безгранично, — он впился в мои губы.

Я мягко оседлала его бёдра. Вид его растерянности был опьяняющим. Я медленно, наслаждаясь каждым мгновением, опустилась на него, принимая его внутрь себя. Его глаза закатились, и он издал глубокий, сдавленный стон, его руки схватили меня за бёдра.

Я начала двигаться. Медленно, плавно, находя свой ритм. Его огромные ладони скользили по моим бокам, поднимаясь к груди, сжимая её, большие пальцы тёрли затвердевшие соски, посылая по всему телу волны удовольствия. Я откинула голову назад, позволяя стонам вырываться свободно, чувствуя, как внутри меня нарастает знакомое, сладкое напряжение.

Он посмотрел на меня снизу вверх, его взгляд был полон такого обожания и животной страсти, что у меня перехватило дыхание. Теперь для него я была не землянкой, не бывшей пленницей. Я была его женщиной. Его будущим. Его выбором.

— Лера... — прошептал он.

Волна оргазма накатила с такой силой, что я закричала, сжимаясь вокруг него. Через мгновение его собственное тело напряглось, он с силой вогнал себя в меня в последний раз, и его низкий, хриплый стон слился с моим. Он излился в меня, и мы замерли, сплетённые воедино, тяжело дыша.

Я лежала на нём, чувствуя бешеный стук его сердца под своей щекой. Его руки обнимали меня, не позволяя отодвинуться даже на сантиметр. В тишине комнаты, под светом чужой луны я поняла, что это и есть та самая свобода, о которой он говорил. Свобода быть собой. Свобода любить и быть любимой. Свобода строить своё будущее, каким бы безумным оно ни казалось. И это было прекрасно.

На следующий день я проснулась от того, что в постели было пусто. Пространство рядом со мной сохранило его тела, но самого Ракса уже не было. Лёгкая тревога кольнула меня в сердце, но я отогнала её. Он не мог просто так исчезнуть. Не после вчерашнего.

Накинув мягкий халат, лежавший на стуле, я вышла из комнаты. Дом был наполнен утренней тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием дров в голокамине и доносящимися с кухни звуками. Ариана уже сидела за столом, держа в руках дымящуюся чашку. Увидев меня, она улыбнулась своим лучистым, бездонно добрым взглядом.

— Доброе утро, дитя. Подходи, согрейся. У меня тут «сируан», попробуешь? — она показала взглядом на кружку.

Я кивнула и села напротив. Она налила мне в глиняную чашку ароматный золотистый напиток, от него пахло мёдом и незнакомыми травами. Я сделала небольшой глоток — вкус был терпким, но приятным, согревающим изнутри.

— А где... Ракс? — спросила я.

— Уже улетел, — спокойно ответила Ариана, отпивая из своей чашки. — По делам. Отказ от службы, да ещё в его звании... это долгая процедура. Надо собрать десятки подписей, пройти осмотры у врачей, сдать отчёты. Много различной суеты.

Я смотрела на неё, пытаясь понять. Она говорила об отказе её сына от звания генерала так же буднично, как о походе в магазин.

— И вы... вы принимаете его выбор? — осторожно спросила я. — Ведь отказаться от должности генерала... это не просто. У него были звание, привилегии, власть... всё.

Ариана поставила чашку и посмотрела на меня прямо, её пронзительные серые глаза, так похожие на глаза сына, были полны понимания.