Книга Истинная для Ворона, страница 73 – Лия Валери

"Сила крыльев напрямую зависит от твоей внутренней силы," — объяснял Э'нгыр, но от этого Равну легче не становилось. Он итак чувствовал себя отлично, энергии хватило бы на троих, а крылья продолжали просто висеть за спиной, приподнимая его лишь на пару метров над землёй.

Равн всё ещё надеялся, что успеет до конца лета научиться летать, чтобы взлететь на гору Хара и попасть в священное место остатков магической академии. Но минул июнь, к концу подбирался второй месяц лета, а внутренняя сила так и не желала просыпаться. И если он хотел успеть попасть на корабль до Срединного материка к осени, то выдвигаться в путь нужно было в ближайшую неделю. Ещё неизвестно было сколько мог занять подъём.

Гора Хара возвышалась над островом, уходя вершиной к облакам, поэтому никто не знал, что происходило так высоко. Даже в самую ясную погоду над горой всегда нависали темные тучи. Склоны же были со всех сторон покрыты снегом. И если самое главное в поднятии на вершину, это была безопасность, то на втором месте по значимости, стояла задача запастись теплой одеждой, которой в старой лачуге совсем не оказалось, зато было полно старых шкур. А проблема с едой решалась одним способом — охотой.

Лук и стрелы Равн научился делать ещё в детстве, а меткость отточил, когда служил в гильдии. С нескольких ловких выстрелов завалил кабана и навялил мяса. На этом подготовка к восхождению закончилась, в остальном ему оставалось лишь надеяться на свои силы.

На следующий день, закинув за спину мешок со снедью и вещами, Равн кинул последний взгляд на полуразвалившийся домишко, который на несколько месяцев стал ему родным домом и отправился в путь по узкой почти заросшей тропинке.

Вначале подниматься было несложно, склон плавно поднимался вверх и это почти не чувствовалось. За день Равн подошел к подножью горы и заночевал перед подъёмом. А на следующий день снова двинулся в путь, только теперь ему приходилось карабкаться вверх по выступам, обдирая пальцы в кровь. Ему приходилось лезть без снаряжения и веревки, лишь с топориком в руках, который он загонял в щель, как распорку и держался за рукоять, подтягиваясь на следующий выступ. К вечеру с трудом дотянувшись до очередного выступа, перевалился через край на маленькую площадку, которая едва вмещала его тело.

“Я больше не двинусь с места. Ночевать буду здесь,”— подумал Равн.

“Не думаю, что это хорошая идея,”— вторгся в размышления Э'нгыр.

“Что тогда ты предлагаешь?”

“Подняться выше. Я видел вход в пещеру”.

“В пещеру? Что ж это лучше, чем ночевать на голом камне. Вот только вопрос: насколько это высоко?”

“До захода солнца должен успеть доползти”.

Солнце уже клонилось к горизонту, пальцы саднило, мышцы от напряжения не переставая ныли.

— Если я сорвусь, в этом виноват будешь ты, — проворчал недовольно Равн и, собрав последние силы, воткнул топорик в еле заметную трещину.

На подъем понадобилось больше времени, чем рассчитывал охотник. Уже когда на небе вовсю светила луна, он добрался до идеально плоской площадки перед входом в пещеру.

Пот стекал по вискам, разгоряченное лицо и тело обдувал прохладный ветер. Равн лежал, закрыв глаза, и на секунду ему показалось, что он слышит чей-то голос. Но сил не осталось даже поднять голову.