Книга Принцесса для врага, страница 47 – Елена Ха

Правда, осмотревшись, я очень быстро поняла, что паникую только я. Мужчины, сражающиеся с огнем, действовали слаженно. Кто-то тушил пылающую стену казармы, выливая на нее воду, которую по цепочке передавали из ближайшего колодца, кто-то закидывал место возгорания с помощью лопаты подтаявшим весенним снегом.

Среди немногочисленных зрителей, кроме меня, была Светлолика, которая почему-то с усмешкой наблюдала за тревожным действом. Приковыляла откуда-то Зура. В ее маленьких глазках отражались языки пламени, а выражение лица было нечитаемым. От ее вида меня прошиб холодный пот, а ведь я стояла рядом с пожарищем.

К счастью, горенцы были сильными, выносливыми и дисциплинированными. Не прошло и двадцати минут, как они справились с пламенем. Вытерев пот с почерневших от сажи лиц, они тут же принялись искать виновника.

— У нас не было пожаров уже лет сто! Все знают, что неосторожное обращение с огнем карается смертью, — пробасил один из мужчин.

— Это злонамеренный поджег! — откликнулся тут же второй, — Здесь явно кто-то собирал сухие ветки и складывал у стены. Среди нас предатель!

— Я буквально за полчаса до пожара встретила принцессу здесь, — подала голос Светлолика.

— Что?! — опешила я от такой наглости и, повысив голос, перешла в наступление, — Как ты смеешь клеветать на правительницу?!

— От нее пахнет костром и липким страхом, — просипела своим скрипучим голосом Зура, ткнув в меня узловатым пальцем.

— Я стояла возле пожара, вот от меня и пахнет, — растерянно забормотала я, уже понимая, что влипла в очень большие неприятности. И мой лепет похож на жалкую попытку оправдаться, которая заранее обречена на провал, учитывая, что я выступаю против обожаемой всеми шаманки.

— Принцессу послали цветинцы, чтобы извести нас. У их армии не вышло, они доверили это дело женщине! — грозно проговорил Бирл, он все это время был среди тушивших пожар, спасал плечом к плечу с простыми горенцами город. От его былого добродушия и улыбочек не осталось и следа, он отдал приказ, будто всю жизнь это делал, — Схватить принцессу! За саботаж сегодня вечером мы казним ее. Сделаем то, что хотела сделать с нами она, сожжем ее на костре!

Все радостно загудели, поддерживая брата повелителя. Меня схватили и поволокли в темницу. Две женщины, старая и молодая, провожали меня торжествующими взглядами. А я отчетливо поняла, что шансов выжить у меня нет, ведь выслушать меня и поверить может только Харн, а он не вернется к вечеру…

Горенцы еще долго гудели где-то рядом с темницей, подбадривали друг друга и сыпали в мой адрес проклятиями. Я сидела на куцем матрасе, на котором еще вчера сидел брат, и куталась в подаренную Харном шубу. Хорошо, что я вышла на улицу в ней, иначе замерзла бы в этом каменном мешке так и не дождавшись костра.

Зато у меня было время подумать о том, как отнесется Харн к тому, что его жену сожгли без его ведома. Расстроится или поверит, что я оказалась предательницей? Эта мысль причиняла больше всего боли. Муж мне нравился, и я искренне собиралась стать хорошей правительницей его народа, чтобы он мной гордился… и любил. Да, мне хотелось, чтобы он меня полюбил, ведь сама я совершенно точно испытывала к нему глубокие и очень сильные чувства: благодарности, восхищения, нежности и желания. Все это тесно переплеталось в моем сердце в то самое чувство, о котором обычно не смеют мечтать принцессы.