Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 54 – К. Ф. Шредер

Похоже, сейчас они оказались в эпицентре проклятого пожара.

Тело Зоры покрылось мурашками, она решилась: сделала к Люсьену три больших шага, обвила его шею руками и притянула его к себе. Их губы слились в поцелуе. Люсьен разомкнул их и ощутил ее язык – вкус искушения и магии. Поцелуй был таким откровенным, таким требовательным, он был мольбой о продолжении. Больше, давай позволим друг другу больше, и Люсьен готов отдать ей, черт возьми, еще раз все, что она хотела.

Он обеими ладонями подхватил ее под ягодицы и поднял. Зора тотчас обвила его ногами и прижалась посильнее. Поцелуй стал еще интенсивнее, мурашки магии и вожделения – Люсьен понятия не имел, где заканчивалась магия и начиналось желание, – разливались по нему, как волны прибоя. Способность думать пропала совсем.

Зора прервала поцелуй, чтобы через голову стянуть с себя футболку, и потом снова приникла к его губам. Одной рукой Люсьен расстегнул застежку лифчика, другой крепко прижимал любимую. Потом развернул ее так, что спина Зоры и одно его колено плотно прижимались к широкому стволу дерева, обеспечивая опору.

Зора издала стон разочарования, когда он прекратил поцелуй. На пару чудесных секунд он потерялся в ее бордовом взгляде, потом провел языком по ключице, приподнял Зору выше и дотянулся губами до сосков. Зора под его руками выгнулась в спине, чтобы быть к нему еще ближе. Ее дыхание участилось.

Она возилась с застежкой джинсов. Не справившись, шепнула:

— Отпусти меня.

Люсьен послушался. Но вместо того чтобы просто ждать, он опустился перед Зорой на колени, развел ее руки в стороны и расстегнул для нее застежку. Он так часто представлял, как это будет – наконец-тослиться с ней воедино. В фантазиях он всегда очень медленно освобождал азулинку от одежды, словно праздновал это раздевание, как будто распаковывал долгожданный подарок ко дню рождения. Но чаще всего даже в воображении ему не удавалось выдержать долго, желание захлестывало. Одна только мысль о близости с Зорой так быстро доводила его до конца, что он в мечтах так ни разу и не дошел до секунды, когда входит в нее.

Однако теперь все было не так, как он себе представлял. Никакой долгой распаковки подарка или ликования в предвкушении мгновения, которого Люсьен, казалось, ждал годами. Он двигался словно в горячечном бреду. Жара и вожделение были так велики, что все мысли испарились.

Зора стянула с себя джинсы, и пальцы Люсьена скользнули вверх по внутренней стороне ее бедер. Он знал, как чувствительны у нее эти места, и, как и ожидалось, она восхищенно вздохнула. Однако она не дала ему времени поиграть с ней дольше, а сразу прижала обе ладони к его груди и, не оставив ему выбора, повалила навзничь.

Расставив ноги, она села на него и сомкнула ладонь на его твердыне. Сухая листва шуршала под ним, какой-то сучок впился ему в ягодицу, но Люсьен не обращал на это внимания. Весь мир для него был залит бордовым вином взгляда Зоры.

— Ты уверена? – спросил он, и она улыбнулась.

— А ты?

Что за вопрос! Как будто он с их самой первой встречи не надеялся на то, что именно это и произойдет. Зора знала – должна была почувствовать – и все-таки ждала, когда он рассмеется и кивнет. Она приподнялась и медленно, очень медленно впустила его в себя. Он неподвижно замер, дал ей время привыкнуть к его размеру, наслаждался видом ее закрытых глаз и слегка приоткрытых губ, которые издали чудесный стон наслаждения. Черт возьми, как же классно! Наконец-то!