Онлайн книга «Выбор судьбы»
|
— Друг мой… удали всех посторонних из горницы. Мне нужно лечить! — Обратилась к нему. Кажется, остолбеневший от подобного обращения к «приживалке», Ратмир потерял дар речи и был слишком ошеломлён чтобы сопротивляться. Или сама мысль о том, что он может быть посторонним для собственной дочери вызвала «перегрузку мозга»? Как бы то не было, но Видану без скандала удалось очистить помещение. Для него это оказалось знакомое повеление. Вывести из комнаты всех, кроме Беляны. Что может быть тут непонятного? И он выполнил это беспрекословно, даже не взглянув для подтверждения на боярина. Зорице же не нужно было отдельного предложения. Эта мадам выскользнула из помещения одной из первых, радостно ухмыляясь. Ну, дай боги тебе здоровья, женщина. А я свой Рубикон[1] кажется перешла. Услышав же снизу прорезавшийся голосок «матушки», встрепенулась. — Беляна, отца нашего пациента лучше вернуть, как бы батюшка не отыгрался на нём, как в себя придёт, — обратилась к помощнице. Девушка молча кивнула и выскользнула из комнаты. А я смогла вернуть внимание больному. Мда… мальчик сильно ослаблен. Вся грудина насквозь пропитана уже знакомой мне склизкой массой. И учитывая её обилие, боюсь парочкой сеансов лечение не обойдётся. — Вам придётся оставить отрока с нами, — обратилась я к «кавказцу», что появился в сопровождении Беляны. — Я могу быть здесь с сыном? — спросил он почти без акцента. — Нет. Этого боярин уже не стерпит. Вам придётся найти себе постой самостоятельно. Мужчина понимающе кивнул и ласково провёл ладонью по голове мальчика. С этого дня жизнь резко изменилась. После столь бесстыдного моего поведения, из дома ушли почти все, кто жил с нами последнее время. С другой стороны, кормить такую ораву теперь не нужно. Думаю, врачеванием сможем жить не голодая. Задержалась только Неждана. Я, честно говоря, не ожидала подобной верности, но оказалась что эта чернавка с детства служит Всеславе и осталась по её прямому приказу. Теперь-то появляться в этом доме младшей жене батюшки было нежелательно. Так что у нас образовалась живая связь, которой Всеслава пользовалась постоянно, всё так же снабжая меня последней информацией о творящемся в доме. А там было горячо. Ратмир «рвал и метал» в прямом смысле этих слов. Под горячую руку попало всем, включая детей. Батюшка решил, что их плохо воспитывают и не внушают достаточного почтения к нему. Так что… Мальчик-хазарин же выздоравливал очень тяжело. Чтобы он не мешал принимать других пациентов, по моему эскизу Видан, ведь он, как я заметила, неплохо ладил с деревом, соорудил подобие ширмы. А потом, как няньке, ему же, пришлось ходить за мальцом. Благо мужчина не страдал такой патологической ненавистью как Ратмир, хоть думаю, немало и его боевых товарищей полегло от рук хазар. Придя в себя через несколько дней, парнишка с интересом стал прислушиваться к происходящему в доме. Не знаю, понимал ли он язык, так как постоянно молчал. Но просьбы выполнял вполне осознанно. Заметив, что сын начал идти на поправку, «кавказец» буквально завалил нас дарами. По словам Видана, люди из его сопровождения каждое утро приносили нам свежую дичь. Какие-то торговцы с рынка доставили несколько мешков с зерном. И это, не считая небольшого сундучка с женским опашнем[2], шитым мелким жемчугом, что мне вручили в тот день, когда малец смог впервые членораздельно пообщаться с отцом. |