Книга Выбор судьбы, страница 30 – Диана Курамшина

— Так ты говоришь, он появился в княжеской горнице в полном одиночестве? — разбил Ярополк долгое наше молчание.

— Так и было, княже, — вырвалась я из задумчивости и посмотрела на правителя.

— Значит всё-таки соглядатаи, а не купцы, — с сожалением произнёс мужчина.

— Если это спекуляторы[1], то их должно быть двое, — задумчиво произнесла Томила. — А учитывая, с какой лёгкостью он вошёл в дом, сомневаться не приходится.

— И где теперь искать напарника?

М-да… какие, однако, странные разговоры ведёт жрица с князем. И так запросто…

— Так самое место на торгу ему быть! — неожиданно даже для себя, заявила я. — Тут и свежие новости, да сплетни услышать можно. Кроме того, затеряться в толпе, если нужно, не проблема!

Все присутствующие изумлённо на меня уставились. А что такого? Шпионы не в двадцатом веке появились. Ещё с древности известна эпопея о противостоянии разведчиков Рима и Карфагена. Как бы не был велик гений Ганнибала… информация о противнике даёт больший шанс на победу.

Но не только Запад тут прославился. К примеру, почти все походы Вещего Олега похожи на шпионские истории. Обычно, в планируемый к захвату город, высылались одинокие странники, для сбора информации. Выявлялись склады, места базирования, маршруты движения правителя. Затем собирался небольшой отряд из лучших воинов и точечным ударом избавлялись от властителя. И тут к городу подходил Олег…

Или княгиню Ольгу[2] вспомнить… вот кто был кровавым, но расчётливым политиком, поставившим разведку и контрразведку на предельную мощь для достижения своих целей. Ничто женщину не останавливало. Правда… насколько я поняла, Рюрик сюда пока не явился, так что ничего из известного мне ещё не произошло.

Но вот такие большие знания Томилы настораживали. Особенно всякие бросаемые ею термины. Не так проста эта жрица.

— А ведь девица права… — задумчиво произнесла Томила, с интересом разглядывая меня. — Для эмиссара этот византиец вёл себя слишком нагло, а для аркана[3], слишком умел и незаметен.

— Эх, сестра… из тебя бы вышла великая поленица[4], — с грустью в голосе и любовью во взгляде произнёс князь.

— С богами не спорят, брат, — ответила ему с улыбкой жрица.

— Так вы не отдадите грекам тело Матфея? — спросила я с интересом.

— А зачем нам такой скандал? — вернув серьёзное выражение лица, ответил Ярополк. — Как доказать его срамные намерения? На нём же ни отметинки нет. Да, и на твою честь позор наводить смысла не вижу. Скажут, убили где-то, да и затащили в дом, подговорив девицу очернить иноземца.

— А вот найти напарника и допросить… стоит! — задумчиво произнесла Томила.

— А можно мне поучаствовать?! — спросила, глядя с надеждой.

— В допросах? — с изумлением поинтересовалась жрица и к ней прибавился заинтересованный взгляд князя. Он даже голову склонил набок.

— В поисках, конечно! — ответила восторженно. М-да… подростковые гормоны Любавы шалят.

— Перун Всесильный! — вскочил Ратмир, бешено вращая глазами. — Какие поиски? Какие допросы? И это моя дочь? Что Мара сотворила с тобой?

После подобного высказывания Томила хмуро уставилась на боярина и недовольно покачала головой. Тот осёкся, но решимости во взгляде не утратил.

— Можем ли мы вернуться домой, княже? — спросил Ратмир уже более спокойно. Но, судя по набычившемуся взгляду, отказ он нормально не воспримет.