Книга Выбор судьбы, страница 44 – Диана Курамшина

Почувствовала, как мой огонёк понёсся куда-то на север, но недалеко… где влажно и душно, но дальше моей сети ходу нет. Там нормальная трава расти уже не может. Топь…

Вот только оттуда я и получила отклик. А вокруг, докуда была способна дотянуться моя сила, стояла тишина. Словно служители нави покинули это место.

— Там, на полночь, есть болота? — спросила, пытаясь очистить руки от земли.

— Есть, — ответил Видам со вздохом.

— Нам туда!

— Давай я тебя домой верну, и уже сам на топь отправлюсь! — заявил охотник, нахмурившись.

— И что? Сам с болотниками говорить будешь? Али сразу в глубь трясины пойдешь?

— Ведь должны в Скугре быть старожилы, пути по болоту знающие.

— Мне нужно самой пообщаться с тем, кто на зов ответил. Да и не уверена я, что отрок именно там, — произнесла задумавшись.

Около получаса нам понадобилось, чтобы выбраться с поляны, которая теперь представляла собой островок джунглей в русском лесу. Попытки рубить вытянувшуюся траву быстро оставили, так как сок разлетался вокруг, обильно заляпав Ведана и частично меня. Ему пришлось прокладывать дорогу старательно приминая стебли у корней или просто раздвигая, когда это было возможно. Благо через пару метров трава потихонечку начала уменьшаться в высоте. Видимо больше всего на себя забрали те растения, что были в самом эпицентре выброса силы, а дальше она рассеивалась и её количество снижалось. К концу прогалины зелень достигала всего лишь колен, так что скорость нашего передвижения заметно возросла.

До болота добрались примерно к полудню. Чем ближе подходили к топи, тем реже и мельче становился лес. А вот комары вокруг, кажется, стали крупнее и злее. Ко мне они почему-то не подлетали, а вот Видану пришлось остановиться и обмазать открытые участки тела соком травы, что он сорвал по дороге. Зато в обилии появились кусты голубики и моховые кочки, покрытые ещё незрелой клюквой. Мы приблизились к месту, обильно заросшему осокой и багульником, когда Ведан резко остановился.

— Далее идти опасно! — заявил охотник, тыкая перед собой вехой, что он недавно себе соорудил из вырванной с корнями берёзки. Вроде деревяшка никуда не проваливалась, но опытному в этом деле мужчине наверняка виднее. Хотя на вид ещё на пару метров впереди трава ничем не отличалась от той, что была вокруг, а вот уже далее она постепенно переходила в ряску. Метрах же в десяти виднелись редкие просветы зелёной воды.

Усевшись на небольшую кочку, решила больше не напрягать голос, а сразу приложив руки к земле послала крохотный импульс силы в сторону трясины.

Какое-то время ничего не происходило, и я уже решила, что ошиблась… но послышалось бульканье и ряска недалеко от меня вспучилась высоком горбом. Сбоку поднялись небольшие ветки, разделившиеся на суховатые пальцы, что аккуратно раздвинули траву, обнажив угловатое лицо. На нём выделялся сучковатый нос и чёрные провалы глаз, в глубине которых светились зеленоватые огоньки. Не обращая никакого внимания на охотника, кикимора что-то гортанно пробулькала. Затем тяжело вздохнув, протянула ко мне свою руку-веточку. Когда же я протянула свою в ответ, навь неожиданно отказалась рядом со мной, слегка прикоснувшись к пальцам.

Почувствовала отток силы. Но небольшой. Я почти всё потратила на зов. Вздохнув, кикимора отползла снова в трясину, зашипев в сторону приблизившегося Видана.