Книга Выбор судьбы, страница 73 – Диана Курамшина

Увы, настил был всё ещё хлипкий, когда начались первые смерти. Добавление в еду мало пригодных для пищеварения продуктов отрицательно сказывалось на здоровье. И если взрослые ещё как-то крепились, то старики и дети подобное переносили с трудом. Ослабленные голодом организмы плохо справлялись.

Когда стало понятно, что Скугру грозит голод, матушки попросили вернуться в родительское подворье, дабы не делить продукты. Всё-таки готовить водянистую кашу сразу на всех удобнее. Да и расход меньше. Ведь семья боярина как могла помогала нуждающимся, урезав собственное питание, но обеспечить всех была просто не в силах.

Но еда заботила меня мало. Большей частью проводила время на капище Трояна. Храм в этот момент старался безвозмездно оказывать помощь всем желающим. И я из кожи вон лезла… но оказалась совершенно бесполезной. Наполненные моей силой пелены вообще не помогали. Никому.

Принесённые в дом бога старики и маленькие дети в магическом зрении не показывали никаких аномалий. Вообще. Ни единого признака болезней или то, что я смогла бы вылечить. Призванный огонь даже не проникал в их тела, словно натыкаясь на стену.

— Почему? — шептала я, стоя на коленях у ряда идолов в большом круге капища.

На моих руках лежало тельце умирающего ребёнка. Когда его принесли в храм, я сразу же попыталась немного накормить малыша, но организм уже не принимал еду. Любые попытки только вызывали рвоту. Слишком долго родители давали плохую пищу. Он умирал.

Слёзы рекой текли по щекам, а я не останавливаясь повторяла один и тот же вопрос, но не слышала ответа. Мара молчала. Ребёнок так и затих на моих руках, окоченев. А я продолжала стоять на коленях, призывая богиню. Но я не была её жрицей. Отвечать мне она была не обязана. Или не хотела.

Проведя всю ночь в таком полубредовом состоянии, обнимая маленькое холодное тельце, приняла трудное для себя решение.

Утром пришла к дому Мары. Как её жрица, я должна быть тут и, хотя бы, помочь людям проводить души ушедших родных. Но… Дверь храма не открылась. Насколько знаю, она никогда не запиралась. А тут даже кажется стала ледяной на ощупь, будто вморозившись в стену. Хотя… ещё вчера люди заходили туда вполне свободно, а сейчас…

Я с остервенением дёргала ручку без всякого результата.

— Ты же сама всегда твердила, что не жрица, — услышала я за спиной голос Беляны. — Думаю, теперь храм закрыт и богиня не хочет слышать призывающих её, раз нет служителя.

— Да согласна я, согласна… что вы все ещё от меня хотите! — заорала развернувшись.

— Я? Всего лишь хочу помочь… — тихо прошептала девушка, а глаза блеснули слезой.

— Прости… — схватившись за голову, пошатнулась. — Это я не на тебя кричу, на себя… на всё происходящее… не понимаю… за что?..

— Может… в душе ты всё-таки не согласна? Раз храм тебя не принимает…

Я повернулась обратно к двери. Она на ощупь действительно была нереально холодной. Словно ледяной. Хотя стена рядом с ней ощущалась обычной деревяшкой.

Выдохнув, успокоилась. Хочу ли я стать жрицей? Да! Не хочу больше держать на руках умирающих от голода детей. Если я что-то могу с этим сделать, то да! Хочу! Слышишь!!!

Я вновь прикоснулась к двери. Льдом она быть перестала, но открываться и не думала.

— Кажется, — произнесла Беляна, — тебе необходимо пройти обряд посвящения.