Книга Голос извне, страница 106 – Саяна Кошкина

— Подержи так, пожалуйста, — попросила кхарца. Сама же потянулась к первому пирожному, похожему на маленькую корзиночку с кремом. Возилась с ложкой, испачкав и блюдце, и прибор, психанула и, отложив прибор, подхватила корзиночку руками.

Вся корзиночка спокойно поместилась мне в рот. Мягкая, хорошо пропитанная сиропом. Тесто вкусу напоминало ромовую бабу, а крем обычный белковый. Сладко, но мало.

Второе пирожное было кусочком торта. Очень маленьким кусочком, который тоже был вкусным: похоже на яблочный штрудель, но было еще что-то… как будто соленая карамель в составе.

— Ммм, — не смогла удержать своего восторга и даже пальцы облизала. Кхарец-поварешка, что покорно держал поднос, закашлялся. Я же вспомнила где я нахожусь, быстро убрала руки и сделала вид, что так и надо. — Можно мне еще пять корзиночек и пять тортиков? Пожалуйста…

— Ко-конечно, госпожа, — пребывал в шоке кхарец то ли от моего поведения, то ли от запроса на такое количество сладкого. Больше он ничего не сказал, заменил блюдца, собрал заказ и передал почти счастливой мне.

— Спасибо.

Выбрала себе стол, уселась и приступила к своему ритуалу компенсации. Закрыла глаза, поглощала сладости и мурлыкала себе под нос мелодию популярной песни. И хорошо так стало, приятно, почти спокойно. Я хваталась за это чувство, делая вывод — мне не нужно сражаться против кхарцев и их дикой системы. Мне следует оставаться собой и воевать с собственными демонами: страхом, отчаянием, неуверенностью. Возрождать себя, а не пытаться создать «новую» Юлю, что комфортно войдет в рамки их правил и традиций. Пусть я буду неудобным пазлом для них, но я хотя бы стану «живой».

— Ты нас напугала, — резко вырвал меня из таких важных и правильных мыслей обеспокоенный голос Гросса. — Ты что творишь?

— Ем, — открыла глаза и удивилась, увидев не только Гросса, но и Эрика. И если Ильхом был в форме, то Эрика словно из постели выдернули: волосы в беспорядке, лицо помятое, а вместо привычного костюма — свободные брюки и футболка на несколько размеров больше.

— Твои показатели скачут с невероятной амплитудой. Ты заряжаешься и тут же отдаешь, и так на протяжении часа! — пояснил Эрик, пока Гросс справлялся со своими эмоциями. — Что ты делала?

— Занималась. Сначала ходила в спортивный зал, потом в каюту, потом покушать, — сидела расслаблено, все еще наслаждаясь усталостью после тренировки и вкусными порожными. — Кстати, хотела спросить — а мыться мне можно? Ну в этом паровом душе, что в каюте… После зала хотелось бы, но я боялась повредить сканер.

— Не стоит, — покачало головой Эрик. — Но если тебе дискомфортно, то я могу снять на время датчики.

— Это долго? Если да, то не надо. Похожу пока так, не критично, — я принюхалась, чувствуя от себя слабый запах пота. И помыться я бы хотела, только вот прерывать наше исследование было чревато последствиями. Вон Гросс сидит, пыхтит, того и гляди взорвётся. Запретит еще повторный эксперимент и прощай моя свобода!

Я доедала пирожные, пила рафис и смотрела на медика и адмирала. Испугались за мое состояние? И если с Эриком было все понятно — его научный интерес не был сюрпризом, то с Гроссом вопросов было больше. Он испугался за меня просто как мужчина за женщину? Или как адмирал за важный груз? Или как кхарец за свою батарейку и стабильную подпитку?