Книга Голос извне, страница 125 – Саяна Кошкина

— Ты красивый, — выстрелила землянка признанием, убивая моего внутреннего недолюбленного мужчину. Её взгляд был пристальным, сосредоточенным, а на губах играла задумчивая, почти что счастливая улыбка.

— Ты тоже. Очень-очень манящая и красивая, — ответил вполне искренне.

А потом она сделала то, чего я никак не ожидал. Юля наклонилась и мягко, почти невесомо, поцеловала меня висок, прямо туда, где под кожей пульсировала неоновая линия. Потом — в щёку.

Я прикрыл глаза, с трудом справляясь с ураганом эмоций внутри себя. Волна чувств накрыла меня с такой силой, что перехватило дыхание. А еще было дикое, животное возбуждение. Космос, что она делает со мной!

— Юля… — простонал ее имя и обнял крепче. Я чувствовал смелость, которую раньше не мог себе позволить наедине с женщиной. А еще благодарность за то, что она позволила мне все это. За то, что не оттолкнула. За этот простой ужин, согласие близости, слепое доверие.

Этот вечер наедине с землянкой подарил мне больше «свободы», чем я в принципе испытывал за все свои семьдесят пять лет. Свободы быть не адмиралом, не «выживальщиком», не соискателем. Просто Ильхомом. И я наконец-то понял, о чём она говорила. О свободе быть собой, следовать своим желаниям, жить на разрыв эмоций.

— Иль, хватит думать, — просила Юля, и наши губы наконец-то встретились.

Это был поцелуй-открытие, поцелуй-обещание. Её ответ был ясен и горяч. Возбуждение росло, становясь почти осязаемым в тишине комнаты. Поцелуй углублялся, теряя первоначальную нежность. Я чувствовал вкус вина на её губах и что-то ещё, только её — тёплое, живое. Мои руки, скользя по её спине, уже не чувствовали ткань — они чувствовали под ней жар кожи, трепет мышц, быстрый ритм пульса. Юлины пальцы впивались мне в плечи, но уже не от неуверенности, а от того же голода, что кружил голову и мне. Она прижалась всем телом, и между нами не осталось места для сомнений.

Моя рука сама скользнула под край её футболки, коснувшись оголенной кожи. Я нарушал правила и не мог остановиться. Но после всех эмоций, что она дарила мне, я был готов принять даже самое суровое наказание.

Юля вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, её глухой стон растворился во мне, провоцируя на большее. В этот миг я перестал быть кхарцем, а она — землянкой. Мы были просто мужчиной и женщиной, которые… чувствуют.

Именно в момент, когда её бедро непроизвольно дёрнулось, прижимаясь ко мне ещё теснее, а моё дыхание окончательно сорвалось с ритма, мой браслет подал сигнал. С тихим стоном, больше похожим на рычание от боли, я оторвался от желанных губ.

— Мне… пора на мостик, — выдохнул с трудом, и голос звучал чужим, надтреснутым от усилия. — Я не хочу заканчивать. Космос свидетель, я не хочу. Но…

— Я понимаю, Иль, — Юля слегка отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо. Щёки её пылали, губы были припухшими от поцелуев, но в глазах не было ни обиды, ни разочарования. Только понимание и та самая, неподдельная радость, что я еще не мог полноценно понять.

Я проводил её до каюты в полной тишине. Слова казались ненужными, всё важное уже было сказано кожей, губами, доверием. Перед самой дверью остановился, не в силах просто уйти.

— Юля, — прошептал, боясь, что все до этого окажется просто сном или глупой шуткой. Я еще не оправился от ран, нанесенных Амалией.