Книга Голос извне, страница 136 – Саяна Кошкина

— Да, — прохрипела и прикрыла глаза. Мне было и волнительно, и страшно, и непонятно. Однако я осознавала всю серьезность ситуации, сделала глубокий вдох, протяжный выдох и уверенно кивнула.

— Ничего сложного, Юля. Ты поймешь, что нужно делать, — Гросс взял мою руку и активировал комм. — Прикажи открыть документы и внести изменения. Заявка от меня.

— Э… — я поднесла комм к лицу и попросила браслет внести изменения. Комм тут же завибрировал, откликаясь. — Я хочу принять заявку от Ильхома Гросса.

— Заявка принята, пройдите процесс регистрации, — раздался металлический голос из коммуникатора, словно я только что прослушала голосовое сообщение с помехами.

— Приступим.

— Я, Тарималь Оссиндар, командир отряда «Пепел», вызываюсь свидетелем на заключение брачного союза, — сказал громко и четко Тарималь. Он стоял прямо, а руки сложил перед собой в замок.

— Я, Хатус Жамт, инженер отряда «Пепел», вызываюсь свидетелем на заключение брачного союза, — повторил за капитаном Хатус.

— Я, Ильхом Гросс, второй сын клана Гросс, адмирал военного крейсера «Арака», главный пилот отряда «Пепел», желаю связать себя узами брака. Номер прошения в Совет Империи номер 5699841238.

— Я? — посмотрела на Гросса, и адмирал кивнул. — Я, Юлия Владимировка Соколова, эм… землянка, желаю ответить согласием на заявку Ильхома Гросса, адмирала…

Так переволновалась, что не смогла повторить за Ильхомом все его звания и титулы. И вообще не понимала, надо ли повторять или просто сказать, что согласна? Или надо было сказать, что я беру его в мужья? Черт, а вдруг я все испортила⁈ Разозлилась на своего кхарца, так как он ничего не объяснил перед церемонией.

— Юлия Владимировка Соколова, принимаете ли вы прошение номер 5699841238?

— Принимаю, — сказала громко и четко, а потом еще кивнула на всякий случай.

— Хотите подписать стандартный брачный договор или внести изменения? — спросил голос из моего комма.

Я посмотрела на Гросса, что стоял рядом. Он был напряжен, внимательно слушал и хмурился. Волновался, ожидая моего ответа.

— Стандартный, — сказала уверенно, но знала — все ложь. Я была напугана, потому что знала — подписывать документы, не читая, — очень и очень большая ошибка. Еще с Земли знала об этом и всегда все читала или направляла юристам. Сейчас я не умею ни читать, ни писать, да и юриста нет, как и кредитов на него. У меня есть только слово Гросса. И это еще один «прыжок веры». Шаг в пропасть, где или пан, или пропал.

— Ожидайте подтверждения, — пропищал голос, замолк и спустя секунду вновь заговорил. — Прошение номер 5699841238 принято. Юлия Владимировна Соколова, поздравляем вас с замужеством. Первый муж — Ильхом Гросс.

А потом был тихий щелчок и тишина. Я не понимала, что произошло и как так… быстро и нелепо прошла свадьба. А прошла ли она вообще? Почему спрашивали только меня? А Гросс? Его спросить забыли? Например, если он подал прошение, а потом передумал? Если он уже не желает брать меня в жены? Что за дискриминация?

Позже, глядя на его лицо, я поняла — Ильхома не спрашивали, потому что его «да» было вложено в сам факт подачи прошения. Кхарец поставил на кон всё: карьеру, свободу, статус. Отказаться теперь для него было бы не просто невозможно, а равносильно социальной смерти. Его молчание во время церемонии было не формальностью, а последней точкой невозврата, которую он поставил ещё тогда, когда отправил заявку в Совет.