Книга Голос извне, страница 186 – Саяна Кошкина

«Наука». Звучало лучше, чем «дележ». Но…

— Больно ты мне нужен со своей наукой, — язвительно ответила я, глядя на него снизу вверх. — Но у меня тоже будут условия. Несколько.

— Серьёзно, малая? — он склонил голову набок. — Беру свои слова обратно. Что-то от кхарок в тебе всё-таки есть.

— Выгоду я не упущу, — пропела я сладко, подражая его интонации. — Готов слушать. Или… струсил?

Его серые глаза, с ромбовидными зрачками, вспыхнули азартным, опасным огнём. В них не было ни страха, ни пренебрежения. Был вызов.

— А ты? — тихо спросил он, очаровательно улыбаясь.

Игра началась.

Юлия

Я протянула ладонь, чтобы пожать в знак заключения сделки. На удивление, Сар ответил — потянул мне свой протез. Думал смутить меня? Не-а!

Я пожала его искусственную руку — холодную, невероятно точную в движениях — и коварно улыбнулась. Этот бедный кхарец не подозревает, что только что заключил сделку с Дьяволом. И да, я передумала. После этой «аварии» я переосмыслила всё.

Пытаться втиснуться в их дурацкую кхарскую систему? Играть по правилам, где меня рассматривают как зарядное устройство? Нет уж!

Теперь я буду собой. Настоящей. Той самой Юлей Соколовой, которая дерзила суке-Жанне прямо в кадре, рисковала репутацией ради уникального кадра, снимала провокационные ролики, хамила водителям в такси, транжирила папины денежки налево и направо, и самое главное — знала себе цену. Не ту, что в кредитных историях, а ту, что внутри!

Кто бы ни стоял за этим — КОРР, завистливый кандидат, может, даже какая-то фракция в Совете — неважно. Хотели убить меня? Моего мужа? Или нас обоих? С первой попытки не вышло, а второй быть не должно.

Я так зла, во мне столько горечи и боли, что хочется выть. Во мне есть дикое желание объявить войну всем: кхарской системе, «потенциальным женихам», даже КОРР. Но я одна и воевать умею только словом.

— Что придумала? — Сар всё ещё не отпускал мою руку, его металлические пальцы слегка сжимали мои. — Платье хочешь? Или камешки? Бриллианты с Кавана? Я слышал, переселенки это любят.

— Хм, — ухмыльнулась я, опустив глаза, будто задумавшись о нарядах. А потом резко подняла на него взгляд. — Продешевил, Сар.

— И чего же желает госпожа Ю? — прошептал он, используя хватку, чтобы притянуть меня на полшага ближе. От него пахло сладким дымом от электронки и чем-то глубинным, мускусным, одуряюще-соблазнительным.

— Госпожа желает… — я выдернула свою руку, и Сар отпустил без сопротивления. Его взгляд пылал интересом. — Сначала твои опыты. Показывай свою лабораторию, свой «научный интерес». Что от меня требуется? Сейчас посмотрим грани твоего безумия, а уже после я озвучу свой ценник.

— Так нечестно, — наигранно простонал он, строя обиженную мину.

— А кто сказал, что я буду играть честно? — парировала я и крутанулась на босых пятках в сторону лестницы. — Куда идти? Вниз?

Я не стала ждать ответа, просто пошла. Мы на Елимасе, а значит все самое важное в доме точно под землей.

Когда моя нога опустилась на первую прохладную ступеньку лестницы, я услышала за спиной тихий, почти неслышный, восхищённый выдох:

— Моя победа!

Это мы ещё посмотрим, белобрысый, — пронеслось у меня в голове, но я промолчала. Только улыбнулась хитро, чтобы Сар не видел.

Лаборатория оказалась не сырым подвалом, а высокотехнологичным, хотя и явно кустарным хабом. Светились экраны, тихо гудели процессоры в самодельных стойках, по стенам вились жгуты проводов в аккуратной изоляции. Чисто, стерильно и… одиноко. Как бункер учёного-затворника.