Книга Голос извне, страница 241 – Саяна Кошкина

— Сейчас пообедаем и пойдём гулять, — говорила жена, покручивая в руках свою камеру. Она и не подозревала, что это технологичное чудо — изобретение Саратеша в единственном, уникальном экземпляре, сделанное специально для неё и её «невероятных желаний». Этот белобрысый, надменный трус всё-таки не смог остаться равнодушным. И я был на тысячу процентов уверен, что прямо сейчас он корчится от боли и зависти в своём стерильном, технологичном склепе.

— Ооо, — воодушевлённо пропела Юля, когда бармен, наконец, вынырнул из-за стойки с подносом, ломящимся от напитков и тарелок. Моя порция маритона, большая и сытная, по сравнению с тем пиршеством, что жена себе заказала, выглядела… скромно. Пять разных коктейлей всех цветов и с десяток маленьких тарелочек с закусками.

— Ты лопнешь, моя космическая, — пошутил я, чувствуя, как напряжение в зале чуть спало, сменившись немым изумлением. — Сейчас все кхарцы вокруг решат, что я плохо кормлю свою жену.

— Я хочу всё попробовать, — наигранно надула Юля пухлые, розовые губки, и я невольно дёрнулся. По телу пробежала знакомая, горячая волна. Я отчётливо вспомнил, как эти самые губы, мягкие и жадные, обхватывают мой член, а её глаза смотрят снизу вверх с таким вызовом… Космос!

— Поэтому я всё попробую, и мы возьмём с собой то, что понравится, — пояснила она, как ни в чём не бывало, и взяла первый бокал, наполненный чем-то зелёным и дымящимся. — Ммм, вот это да, вещь! — одобрительно закивала она, причмокивая.

— Очень вкусно! Спасибо! — обернулась она уже к бармену, который застыл в двух шагах, будто придворный, ожидающий вердикта императрицы.

А я… я смирился со своей участью и начал есть маритон, лишь изредка отвлекаясь, чтобы ответить на её вопросы или послушать её реакцию — то стон наслаждения, заставлявший меня сжимать вилку, то смешное фырканье, когда вкус оказывался слишком странным.

— Вы не обижайтесь только, — набивала рот очередным кусочком мяса на кости девушка, смачно облизывая пальцы. Обращалась она всё к тому же бармену, который теперь не отходил от нас ни на шаг, заворожённый этим спектаклем. — Я с Земли… ммм, как вкусно! Я переселенка и ещё мало понимаю в кхарской кухне. Уверена, что тут вкусно всё, но я просто хочу понять — что мне подходит. Ваш повар просто кудесник!

— Всё хорошо, ей нравится, — перевёл я бармену, ибо слово «кудесник» понял только по восторженной интонации. Это было не оскорбление, а какой-то диковинный, земной комплимент.

И надо отдать должное — напряжение в баре начало потихоньку таять. Пока Юля с упоением дегустировала, не обращая ни на кого внимания, кхарцы вокруг начали потихоньку, вполголоса, разговаривать. Новые посетители приходили, мест уже не хватало, и у двери собралась небольшая очередь. Но магический круг в метр радиусом от бара оставался пустым — подходить ближе всё ещё боялись.

Когда дегустация подошла к концу, глаза Юли блестели не только от восторга, но и, как мне показалось, слегка пьяно. Она не съела полностью ни одно блюдо, но, судя по тому, как она с наслаждением оглаживала свой плоский животик, была более чем сыта.

— Вот это, — стала указывать она пальчиком, — вот это, это и это, и ещё вон то упакуйте нам, пожалуйста, с собой.

— Космическая, поясни, — мягко попросил я больше для бармена, чем для себя.