Книга Голос извне, страница 258 – Саяна Кошкина

Слова адмирала били прицельно в самое больное место. Они давили на чувство вины, которое я и так носил в себе, как второе сердце. Я смотрел на Гросса и… не понимал. В его глазах не было лжи. Не было скрытой насмешки. Была усталая, тяжелая, но абсолютно искренняя решимость. Он действительно любил Ю настолько, что был готов потесниться в её сердце, лишь бы оно не болело. Это самопожертвование не вписывалось ни в какие рамки кхарских представлений о многомужестве.

В Империи многомужество — это часто политика, экономика, холодный расчёт. Жена выстраивает отношения с каждым отдельно. А мужья между собой — конкуренты. Они грызутся, подставляют, стремятся быть первыми, самыми полезными, самыми приближёнными. Да, бывают исключения — дружные кланы, где мужья — побратимы. Но это редкость, и чаще всего в бедных или средних семьях, где не за что бороться. Чем выше статус, тем меньше искренности и больше интриг.

А здесь… Гросс предлагал нечто сверхъестественное. Не союз по необходимости, а сознательный, добровольный альянс. Помощь. Поддержка. И если это не гениальная многоходовка с целью окончательно меня уничтожить (а я, параноик, допускал и такое), то… что это? Какая-то новая, невиданная форма жизни?

— Что мне делать? — спросил я первого мужа, и в моём голосе прозвучала неприкрытая растерянность. Гениальный учёный, взламывавший системы планетарного масштаба, был в тупике перед простейшей задачей.

— Что хочешь, — ответил без тени агрессии Ильхом. — Я пойду поговорю с Юлей, возьму вещи и отправлюсь в спортивный зал. Но мой совет — не мешкай и иди к жене. Поверь мне, скоро ты и сам поймешь ЧТО и КАК тебе делать, каким образом себя вести.

— Спасибо, — кинул вслед Ильхому. Я не до конца ему верил и все еще сомневался. И пока из гостиной доносились приглушенные голоса Ю и Гросса, я успел заказать себе кровать и остальные вещи на первое время. А еще дал удаленную команду Оху на транспортировку лаборатории на Харту.

Все оказалось не так страшно, как я рисовал в своих самых мрачных фантазиях. Но и не так просто, как пытался преподнести Гросс. Это была неизведанная территория. И единственным компасом на ней была она. Ю. Моя жена. Наша жена.

Юлия

У меня было полно времени, и я всё-таки смогла написать текст к первому посту. Не хотелось добавлять видео, разбавляя самые атмосферные, выстраданные фото. Я выбрала пять кадров, которые показались мне самыми удачными по меркам Земли. Для кхарцев это, скорее всего, будет шок-контентом. Но мне не привыкать. Главное — чтобы у Ильхома и Саратеша потом не было проблем из-за моей откровенности.

— Юля, я хотел бы поговорить, — Голос Ильхома был твёрд и серьёзен, он вырвал меня из творческого транса. — Отвлекись, пожалуйста.

— Что случилось? — на самом деле я схватилась за камеру и текст не только от внезапного счастливого озарения. Во мне еще сидел страх. Мы с Саром стали мужем и женой, но… я не знала, как себя вести. В моей системе ценностей всё ещё болтались земные загоны насчёт мужской инициативы. А зная, как на Кхаре обстоят дела с раболепием мужей, я панически боялась самой нападать на Саратеша. Вдруг мой порыв будет для него… пыткой? Насилием? Ещё одним доказательством, что он лишь «инструмент» для удовлетворения?