Книга Голос извне, страница 303 – Саяна Кошкина

Сар почти бросил меня на широкую кровать. Я уже сама рвала с себя одежду, дрожащими пальцами стягивая футболку. Возбуждение пульсировало в висках и глубоко внизу живота густым, сладким томлением.

Саратеш лишь хмыкнул, что-то нажал на комме. Свет погас, погрузив комнату в кромешную тьму. Потом раздался мягкий шорох ткани — он стягивал с себя майку, шорты. Во мраке комнаты загорелись только его феерии — призрачные, серебристые линии, очерчивающие мощный торс, бицепсы, бёдра. Он был похож на ожившую звёздную карту, на опасное, прекрасное существо из ночных кошмаров и фантазий.

— Сар, а мы… Ильхома не дождёмся? — пробормотала я, видя, как он разминает шею, и позвонки хрустят с угрожающим звуком. — Может, вместе… поговорим?

— Гросс позже присоединится к… разговору, моя сладкая, — его голос был низким рыком. — А сейчас только ты и я. И мое недовольство.

Он сократил расстояние одним стремительным шагом. Его руки — одна живая, одна холодная — схватили меня за лодыжки и резко подтянули к краю кровати. Я ахнула, когда мои ноги свисли, а попа оказалась на самом краю.

— Ты говорила с ним целый день. Его имя, его слова были в твоей голове. Теперь здесь буду только я. Ильхом. Наши имена. Наш запах, — шептал Сар между вздохами.

Я ждала грубости, но Сар удивил меня. Горячие, влажные губы коснулись моего живота, оставляя след из поцелуев и лёгких укусов, от которых по коже бежали мурашки. Он опускался ниже, бормоча что-то сквозь зубы о непослушной жене и «том ублюдке Новски», чьё имя звучало как проклятие.

Потом голова Саратеша оказалась между моих бёдер. Первое прикосновение языка к сверхчувствительному местечку заставило меня выгнуться и застонать. Это был не просто ласка. Это было исследование, анализ, пытка. Он водил кончиком языка кругами, потом быстрыми движениями, потом снова сосредотачивался на одном месте, заставляя меня дёргаться и хрипеть. Его живая рука держала моё бедро, вдавливая в матрас. Другая протезированная скользнула ниже, между моих ног. Холодные пальцы нащупали влажный, пульсирующий вход и без предупреждения вошли внутрь.

Я вскрикнула, но крик превратился в стон, когда его пальцы начали двигаться — медленно, глубоко, выверенно, попадая точно в ту точку, от которой всё внутри сжималось в тугой, болезненно-сладкий узел.

— Пожалуйста… — выдохнула я, уже не в силах мыслить. Я была на грани, каждую секунду готовая сорваться в пучину, но Саратеш не давал. Он отступал, замедлялся, менял ритм, доводя до исступления.

И в тот самый момент, когда сознание мутилось, я почувствовала другое прикосновение. Холодное, влажное от моих же соков. Палец его протеза обвёл тугую, запретную розочку моего ануса.

— Сар… — застонала я, и в этом звуке было всё: шок, страх, предвкушение.

— Расслабься, Ю, — его голос прозвучал прямо у моей промежности, опаляя горячим дыханием.

И он вошёл медленно, преодолевая сопротивление. Боль была, но она тонула в море переизбытка ощущений, в диком возбуждении, которое Сар так долго взвинчивал. Это было непривычно, странно, порочно. Его палец двигался внутри, растягивая, готовя, а его язык продолжал свою сладкую пытку у меня спереди.

— Иди ко мне, — наконец сказал Сар, поднимаясь.

Я перевернулась, чувствуя, как дрожат все мышцы. Ползла к нему на четвереньках, как послушная сука. Саратеш уже полулежал у изголовья, его член стоял твёрдым, тёмным силуэтом на фоне светящихся феерий. Он поглаживал себя, и в этом жесте была такая животная, уверенная власть, что у меня перехватило дыхание.