Книга Голос извне, страница 31 – Саяна Кошкина

Остальное время я исследовала новый окружающий меня мир. Мне показали схему и внешний вид нашего корабля, постоянно повторяя «Шамрай». Видимо, чтобы я запомнила. А я не только запомнила, но и за эти недели обошла почти все отсеки, куда у меня был доступ. Были конечно и те, в которых мои отпечатки не срабатывали. И в такие моменты за моей спиной обычно появлялись либо Джеф, либо Литч и отрицательно мотали головой, мол «нельзя». Я не злилась, понимала, что не все на корабле предназначено для моих глаз. Тем более я могла что-то испортить, куда-то нажать или вообще оказаться в отсеке, непригодным для жизни. По глупости выйти в открытый космос и помереть я точно не желала, так что следовала правилам и изучала те отсеки, которые были открыты для меня.

В общем, за эти недели я старалась не упустить ни одной лишней минуты и исследовать корабль, обучиться языку и жестам, узнать больше о инопланетных попутчиках и… и, наверное, моя активность отчасти была связана с моим состоянием: я боялась сойти с ума и поддаться панике. Все-таки оказаться на космическом корабле было слишком даже для моей фантазии и неуемной натуры.

В очередной утро, когда я пришла на завтрак и узрела всех в форме, собранных и серьёзных, напряглась. В столовой были только волосатики и Чату, который куда-то спешил. На мои нескладные вопросы он просто взял меня за руку и повел на мостик.

На мостике же я снова прилипла к иллюминатору, наблюдая невероятную картину. Планеты, камни, снова планеты — маленькие вдалеке, большая прямо перед нами и судя по очертаниям — вполне себе обитаемая. Планета была не сине-зелёной, как Земля, а изумрудно-фиолетовой. Сквозь разрывы в облаках, похожих на клубы розового пара, угадывались не линии материков, а словно бы гигантские соты или кристаллические структуры, но рассмотреть с такого расстояния было сложно. Ничего знакомого. Ничего родного.

— Рамис? — спросила Чату, оборачиваясь. Фиолетовый адмирал стоял на возвышении, хмурился и что-то нажимал на панелях управления. Остальные члены экипажа были сосредоточены и не обращали на меня внимание.

— Рамис? — повторила вопрос громче и напряглась. Я боялась. Очень боялась, что они выбросят меня на неизвестной планете и все. Пока летели, я старалась не накручивать себя и не думать о своей судьбе после «Шамрай», ведь меня сразу охватывала паника и страх неизвестности. И когда я увидела планету, паника усилилась. А дальше что? Куда? Зачем? Что со мной будет?

И сразу накрыло отчаяние, что я еще не обучилась полноценно, говорю, как ребенок, и мой максимум — принять душ, заказать еду и опустить бортики на койке-кувез… Я не была готова к миру за пределами космического корабля.

— Ба, — отрицательно покачал головой Чату и снова уткнулся в панель управления. — Жидимаста. Ютам чур бо.

— А… — я хотела задать кучу вопросов, но выученные слова не складывались в логичные предложения. И только я хотела достать планшет, чтобы нарисовать очередной схематический ребус, как… узрела настоящую космическую махину.

Изначально я подумала, что это чудо — огромный космический корабль. Но присмотревшись, поняла — нет, это скорее космическая станция. Огромная и очень… живая. Я насчитала четыре кольца, которые были соединены межу собой. Сотни космических кораблей разных размеров и видов курсировали от станции и обратно. Сама станция сияла разными огнями, а массивные кольца принимали судна. Чем ближе мы подходили, тем лучше мне было видно и горящие иллюминаторы, и шлюзы, и механизмы работы отсеков. Это был почти целый город, висящий в пустоте. Четыре колоссальных кольца, опутанные сетью доков и антенн, медленно вращались вокруг центральной башни. Всё это мигало, переливалось огнями, пугало и завораживало одновременно.