Книга Голос извне, страница 353 – Саяна Кошкина

И я сломалась. Обвила его шею руками, прижалась мокрой от слёз щекой к его груди и зарыдала тихими, сдавленными рыданиями, которые трясли всё моё тело.

— Мне страшно, — выдохнула я сквозь слёзы. — Что будет, если… если не выберемся?

— Не думай об этом, — мужские ладони, холодные и твёрдые, гладили мою спину, пытаясь согреть, передать хоть крупицу уверенности. — Думай о чём-то хорошем, о чём мечтаешь. Чего бы хотела?

Я всхлипнула, пытаясь взять себя в руки.

— Хотела бы… свадьбу. Настоящую, по земным законам.

— Расскажи мне, — он попросил тихо, целуя мою макушку. — Что такое свадьба?

Это было так нелепо и так безнадёжно! Объяснять ритуал любви и соединения, когда мы заперты в бункере, ожидая смерти. Но слова полились сами, рассеивая тьму вокруг нас.

— Это… ритуал, — начала я шёпотом, закрывая глаза. Я видела это у себя в голове, словно наяву. — Когда два любящих человека решают быть вместе навсегда, они празднуют это. Все по-разному, но в моих мечтах… это тёплый летний день. Не жаркий, а именно тёплый, с лёгким ветерком.

Я рассказала Энору о террасе, увитой живыми цветами. О высокой арке из белых роз, под которой стоят двое. О клятвах, которые они дают — не системе, не империи, а друг другу. О белом, пышном платье невесты и о строгом, идеально сидящем смокинге жениха. О глазах, полных слёз счастья у родных. О друзьях, которые смеются и поднимают бокалы.

— А потом… потом музыка, — продолжала я, и голос мой окреп, наполняясь тем самым, почти забытым теплом. — И танцы… Все танцуют. И невеста бросает букет незамужним подружкам — у кого в руках окажется, та следующей выйдет замуж. А жених снимает с ноги невесты подвязку и кидает холостым друзьям. И торт… Огромный торт, в несколько ярусов, с малиной и лимонной прослойкой, такой лёгкий и воздушный…

Я замолчала, снова ощущая солёный вкус слёз на губах. Эта картина была так ясна, так реальна, что боль от её недостижимости резанула острее любого ножа.

— Звучит… фантастически, — прошептал Энор. Его голос дрогнул. — Возьмёшь меня в мужья? Я согласен даже на четвёртое место. Устрою тебе эту свадьбу… Платье… Торт… Ночь…

Он говорил это с такой горькой, самоироничной нежностью, что меня прорвало. Я фыркнула сквозь слёзы, потом рассмеялась.

— Ну ты и наглец! — я отодвинулась, чтобы посмотреть в хитрющие зеленые глаза.

Тусклый, жёлтый свет единственной лампы падал на нас, на наши грязные, измученные лица. И вдруг мой взгляд зацепился не за глаза Энора, а за источник света над его головой.

— Энор! — я выкрикнула это так резко, что он вздрогнул и мгновенно насторожился, озираясь, прижимая меня к себе.

— Что⁈ Что такое? — его голос стал низким, опасным.

— Лампа! — зашептала я, показывая пальцем на потолок. Идея, сырая, безумная, как вспышка, пронзила мозг. — Это наш шанс!

Он смотрел на меня, не понимая. Его ум, отточенный на сложных финансовых схемах, явно не считывал этот примитивный, отчаянный ход.

— Выключим свет! — это был не план, это был вопль инстинкта. Что-то сделать! Любое действие, лишь бы не сидеть и не ждать, когда придут убивать!

— Ты меня… стесняешься? — он нахмурился, его взгляд скользнул по моему голому телу. — Юля, в такой ситуации я не способен думать о…

— Да нет же! — я даже подпрыгнула на месте, внезапно ощутив прилив адреналина. Слабость отступила на секунду. — Мы выключим свет и когда они зайдут — будет темно. Мы нападём, отберём оружие, убежим.