Книга Голос извне, страница 366 – Саяна Кошкина

Может это мне зачтется?

Ильхом Гросс

Боль… Она бывала разной: острой, как обломок кости, торчащий из плоти; тупой, как ноющий шрам; леденящей, как вакуум, просачивающийся сквозь пробоину в скафандре. Но та боль, что жила во мне сейчас, была особого рода. Она не локализовалась в теле, она была самой атмосферой, которой я дышал. Воздухом, который обжигал лёгкие. Каждым ударом сердца, которое, казалось, качало не кровь, а расплавленный свинец ненависти и отчаяния.

Идея Арриса была… бредовой. С точки зрения военной логики, следственной практики, любого здравого смысла — она висела на волоске параноидальной догадки. Но, как оказалось, эта нить была верной.

Я не удивился. Наблюдал за Таном с тех пор, как он вошёл в наш дом не как соперник, а как… странный, хрупкий союзник. Аррис был тихим омутом, в глубине которого скрывались неожиданные течения. Он видел то, что ускользало от нашего с Саратешем взгляда, зашоренного яростью и профдеформированным мышлением. Аррис читал кхарцев, как Сар читал коды. И сейчас, в этот кромешный час, когда разум требовал действия, а не наблюдения, именно его спокойная проницательность указала нам путь.

Довериться ему было безумием, но иного выбора не было. И мы с Саром, два самых упрямых и недоверчивых кхарца в галактике, молча кивнули. Пошли на поводу у умирающего аристократа и не прогадали.

Саратеш после слов о звонке отцу превратился в статую из белого мрамора. Только нервный тик у левого глаза и судорожное постукивание механических пальцев по столу выдавали бурю внутри. Он молча встал и вышел, словно на казнь. Аррис рванул за ним, чтобы поддержать того, кто страдает, но я остановил его жестом.

— Не нужно, Аррис, — сказал я, и голос прозвучал хрипло от напряжения. — Сар должен совершить этот звонок сам.

— В каких он отношениях с отцом? — спросил Тан, его цепкий взгляд сразу уловил всю глубину драмы. — Император… он поможет?

— Я не знаю, — честно ответил я, проводя рукой по лицу. — Но подозреваю, что для Саратеша это не просьба. Это капитуляция.

Аррис лишь кивнул, откинувшись на спинку кресла. Он выглядел плохо. Не катастрофически, конечно, но ещё держался. Серебристые феерии на его коже, обычно ровные и яркие, теперь мерцали неровно. Его болезнь, даримская сыпь, не дремлет. Без подпитки энергополем Юли его тело начинало медленно сбоить. Тан сильнее нас с Саром нуждался в ней. И у нас таяли не только часы до возможной гибели Юли. Таяли часы до агонии Арриса.

Космос! — молитва вырвалась из самой глубины души. — Пусть она будет жива и цела. Мне бы просто… просто ощутить её рядом. Услышать её смех. Увидеть, как она хмурит брови. Дальше… дальше я найду всех, кто посмел. Сожгу их миры. Но сначала… спасти ее.

Мир без Юли был не просто пустым. Он был неправильным, как картина, нарисованная сумасшедшим — все цвета на месте, но они лгут, формы искажены, смысл утрачен. Я уже проходил через это однажды после той аварии на Елимасе. Тогда я думал, что познал дно. Я ошибался. То дно было детской лужей по сравнению с бездонным, чёрным океаном, в который я провалился сейчас.

Сейчас я снова потерял Юлю. И с её исчезновением из моего мира испарилось всё хорошее, что она принесла. Тепло, которое растапливало лёд в моей груди. Свет, который прогонял тени двадцатилетней давности. Простую, подлинную радость бытия, а не выживания. Она не просто вошла в мою жизнь. Юля вросла в меня, в мою душу.