Онлайн книга «Надежда маяка»
|
Волшебные помощники же лишь добродушно похихикали и вернулись к своим делам. Только венчик, нашедший пухлое письмо, опустил его на краешек стола, скалка пробурчала, чтобы Надя поторопилась привести себя в порядок, а кочерга поместила рядом с письмом просто гигантскую чернильно-черную кружку. С посудины улыбался череп, в глаза которого были вставлены фиолетовые кристаллики, а наполнял ее ароматный чай, к запаху которого примешивался еще легкий мятно-лимонный аромат с нотками карамели. Скалке Надежда кивнула, венчику улыбнулась, и малыш, сделав в воздухе сальто, умчался помогать ухвату. Кочергу она поблагодарила и отхлебнула духовитый горячий напиток, блаженно жмурясь. На душе стало спокойно и умиротворенно, словно она была не в непонятном месте, где вокруг происходило что-то из ряда вон выходящее, а у себя дома. Инвентарь заговорщически переглянулся, а Наденька, поставив кружку, решила продолжить гигиенические процедуры: протерла руки до локтя и даже на ощупь рискнула намазать лицо и шею. Замечательное содержимое баночки просто таяло на коже вместе с грязью и исчезало непонятно куда, оставляя поверхность сухой, чистой и мягкой, как попка младенца. Даже после дорогих кремов и парафинотерапии кожа на руках Надежды не выглядела настолько шелковистой и гладкой, жаль, лицо пока оценить возможности не было. Рассмотреть остальное содержимое пакета, как и прочитать письмо бывшей соотечественницы, она не успела. Вещи со стола помощнички куда-то убрали, на массивную, кое-где выщербленную по краю столешницу рядом с Надей постелили плотную, вышитую по краю большую салфетку, а на нее поставили миску с чем-то вроде густого супа и рядом плоскую тарелку с ломтями хлеба. В наваристом супе Наденька опознала плавающие среди овощей кусочки недоеденной ей колбаски. Видимо, кочерга была очень рачительной хозяйкой и перво-наперво сготовила из того, что могло испортиться. Только вот после первой ложки супчика аппетит у Крохалевой почти пропал. Напоминающее чем-то солянку блюдо было вкусным, но вот то, что она ела, а инструмент вокруг стола просто висел и словно смотрел в рот, создавало огромный дискомфорт, хоть и понятно было, что волшебным вещам еда не требовалась. Стараясь сгладить неловкость, чтобы тетушка кочерга не решила, что ее стряпня не по нраву, Наденька спросила наконец то, что давно вертелось у нее на языке: — Скажите, а как вас всех зовут? А то вы не представились, а у меня как-то все не получалось спросить. Ухват чуть качнулся и хмыкнул озадаченно: — Да никак не зовут. Такие всегда были как есть. Кочерга да ухват, скалка да венчик. — Ну, это-то понятно, — закивала, соглашаясь, Надежда, отщипывая кусочек хлебного мякиша и катая его в пальцах, — но это названия вас как инвентаря, таких инструментов много… Скалка взвилась и свистнула, пролетая, прямо перед самым лицом отшатнувшейся девушки, словно хотела стукнуть ее по носу, да сдержалась. — Что значит «много»? Мы одни такие, магией фей-некромантов оживленные! Нет других. Может, еще где посуда какая-то есть, но я, скалка-помощница, такая единственная! — Деревянная укротительница теста гневно заметалась под потолком, словно крупная муха у яркого ночника. — Так об этом я и говорю! — перебила ее возмущения Наденька. — Раз вы такие уникальные, то у вас должны быть свои имена, а не названия. Меня же вы не будете звать «человек» или «женщина». Я Надя, Надежда Крохалева, Наденька… |