Книга Надежда маяка, страница 41 – Анна Леденцовская

Впрочем, Надежда-то сразу по описанию заподозрила балкон и очень удивилась, что место для хранения ненужных вещей может иметь такую архитектурную особенность.

— Давайте посмотрим, — предложила она. — Все условно ценное или потенциально полезное надо перенести в одно место, чтобы разобраться с этим потом, когда наведем порядок и выбросим настоящий мусор.

— А это-то? — Требовательный взмах скалки тряпкой от чудно́го механизма остановил уже готовую идти попаданку. — Это тоже на память оставишь?

При этом облачко пыли разлетелось вокруг, заставив Крохалеву снова чихнуть. Она в очередной раз порадовалась, что тетушка Агата отыскала ей для уборки что-то вроде простенькой кофточки немаркого цвета вместо белого свитера тролля. Тот, скорее всего, был бы уже грязно-серый, как подвешенная Алкой в воздухе тряпка. Да и серо-фиолетовый пушистик остался в кухне под присмотром доброй и хлебосольной кочерги.

Ткань этой накидушки выглядела непрезентабельно и была в плачевном состоянии. Стирки, как и шторы в теперешней Надиной спальне, она бы тоже не пережила.

— Это точно мусор, — отмахнулась она от машущей тряпкой, словно флагом, Алки. — Из этого даже ветошь для уборки не сделать.

— Ага! Хоть что-то соображаешь. — Скалка довольно вжикнула в воздухе, куда-то утаскивая свою добычу, предназначенную на выброс.

Надежда никак не могла понять, отчего Алка Аргумент так любит все выкидывать, но сейчас над этим думать не стала. День не резиновый, а дел много.

Скалка куда-то унеслась со своей тряпкой, ухват, кряхтя и кашляя, сообщил, что пойдет проверит Агату и звереныша, и заодно напомнил, что пушистое чудо совершенно безымянное.

Так что в гипотетическую кладовку Наденька пошла вместе с венчиком, прикидывая, как будет отмывать ступени и стены. На камнях то там, то здесь встречались куски желтоватого засохшего лишайника или мха. Трогать его голыми руками она не стала, мало ли что. В самом же центре башни, вдоль которой вилась лестница, словно что-то поменялось. Надежда рискнула пощупать каменную, как ей до этого казалось, слегка светящуюся стену, но пальцы ощущали уже не твердую поверхность, а что-то пружинящее.

— Странненько и непонятненько, — буркнула она себе под нос и беспечно вошла в просторный на удивление зал, куда перед ней залетел Веня.

— Ой, мамочки! — Надя захлопнула рот рукой, вытаращив глаза на то, что в нем находилось, и пытаясь как-то пережить увиденное.

Веня, конечно, ничего не понял и носился по помещению, комментируя:

— Вот тут, видишь, цепи кто-то повесил, колодезные наверное.

Его пацанячий голосок весело звенел в страшной комнате.

— У нас, где я раньше был, в магазине, такие продавали. Без колечек только. А тут вот, смотри, стол такой хороший, крепкий, — тыкал он в памятный Крохалевой по недавнему сну предмет. — Зачем-то тоже с колечками. Странные хозяева. Может, что прикрепляли сюда, чтоб не уронить?

«Угу, прикрепляли. Чтоб не убежал», — брезгливо разглядывая темные подтеки на пыточном столе и борясь с тошнотой от одной мысли о когда-то здесь происходившем, подумала Надежда. Впрочем, жизнерадостному венчику она об этом не сказала, а просто поспешила выйти на крошечный балкончик из грубого темно-серого камня, подышать.

Помня, что где-то внизу бродят такие твари, что одним голосом могут заставить броситься вниз, Крохалева не стала подходить к краю, а просто оперлась на косяк двери, смотря вдаль на угрюмый, серый, спрятавшийся под туманом лес.