Книга Надежда маяка, страница 50 – Анна Леденцовская

Мальва в том мире была с напарницами, именно они тогда вытаскивали бабушку Машу обратно, получив за это от демонов доработанный эликсир красоты и молодости. Прежде феям во втором, большом, облике не было доступно выглядеть так хорошо. Смотрелись они как пожилые дамы, на свой, собственно, возраст. Ведь молодые феи до достижения столетнего возраста размером с человека становиться не могут и размером с крупную бабочку.

— Ну-у-у… — Мальва покрутила на пальце каштановые кудри и задумалась. — Проще всего передать письмо, но написанное самой девушкой. Только как она все объяснит, чтобы ей поверили? Боюсь, это только сильнее встревожит старушку, а у человеческих пожилых дам слабое сердце.

Кружащие вокруг Эм и Ниле расстроенно вздыхали, им сильно хотелось помочь своему приятелю и неизвестной, но, наверное, очень хорошей женщине, раз Винни так за нее переживает.

А Мальва тем временем просияла и стала рыться в многочисленных карманах форменной одежды артефакторского факультета.

— Вот! — Заядлая экспериментаторша, еще почище декана О’Валинтера, она вытащила из кармана что-то похожее на земные наручные часы с кожаным ремешком. Вместо циферблата на «часах» была прозрачная выпуклая крышечка, под которой искрилась и переливалась перламутровыми огоньками фейская пыльца.

— Вы, скорее всего, не в курсе, а может, в курсе, — начала рассказывать она, покачивая перед завороженным взглядом тролля недавно придуманным ей и еще не опробованным артефактом. Собственно, ради него она и искала сегодня Марию Спиридоновну. — Для перемещения между мирами феям — про остальных не знаю, но цветочным точно — требуется объединяться и смешивать пыльцу. И пыльцы должно быть не меньше чем от трех разных фей, а в случаях крупных перемещений чего-то кланового мы объединяли пыльцу в артефактном цветке королевы. Тебя, например, Ниле, — кивнула она маленькой фейке, опять усевшейся на плечо Винни, — из фронтирского леса, куда ты угодила, вытаскивали именно таким образом, да и в академию в зачарованной клетке тоже пришлось перемещать, расходуя силу артефакта.

Она замолчала, чуть нахмурившись. Видимо, воспоминания у нее о тех временах были не самые приятные.

— И вы сделали артефакт как у королевы Цветочной поляны? — восхищенно округлив глаза, догадался Эм. — Это же просто здорово! До вас такое никому не удавалось!

Что скрывать, Мальве было несомненно приятно восхищение ее магическими талантами, но артефакты — такая вещь, которую надо неоднократно испытывать и дорабатывать, а как раз с этим-то у феи и были трудности. К тому же ей была нужна пыльца минимум трех крылатых волшебниц.

— Ну, мой, конечно, не такой и рассчитан по-другому, я думаю. — Женщина отвечала слегка рассеянно, прикидывая в уме, стоит ли идти на риск во имя магической науки и не отлучит ли ее потом Мария Спиридоновна от семьи, без которой Мальва погибнет. Еще более вероятно было, что разгневанная ректор д’Азфир просто оторвет фее голову или выгонит из академии.

В принципе, все варианты женщине не нравились, но желание испытать свое изобретение и наличие добровольца и сразу трех фей, если считать ее саму, сейчас как-то притупляли чувство самосохранения. Как сказала бы бабушка Маша, Мальва решила положиться на добрый русский «авось».