Книга Илька из Закустовки, страница 117 – Анна Леденцовская

— Да ладно, ладно — от осуждающих взглядов Грема сьежился и смешно расставив лапки изобразил небрежный кивок — благодарен, претензий не имею.

И тут же ловко переключил внимание спросив у кикиморы

— Так выходит здесь раньше и правда был древний замок? И легенда о двери ведущей к судьбе правда? Ну про выбор там… богатство, знание, свобода и прочее?

— Ого — Нарьян Хмышов сразу оживился — богатство это хорошо!

— И знание — поддержал его змеелюд.

— А что это за легенда? И чей был замок? — Гульсия вернулась к столу и налила себе темно-вишневого ароматного морса.

Вслед за ней обратно за стол сели и остальные ожидая интересную историю и невольно поглядывая на Ильмару у которой в кармашке лежал ключ к древним тайнам.

Только вот рассказать Манефа ни чего не успела. Из за двери раздался пронзительный свист и она со стуком распахнулась ударившись о косяк.

На деревянной тележке-коляске в небольшом аквариуме со свистком во рту в дом ворвалась пухлая золотая рыбка с выпученными глазами, а за ней ловко перебирая руками и отплевываясь от выбившихся из косы волос в скособоченом кокошнике, шлепая хвостом обмотанным мокрым подолом сарафана по светлым половицам ползла злющая и красная как вареный рак русалка Ульяша.

«Все-таки неплохо, наверное, быть феей», — думала Илька, разглядывая, как застыло все вокруг, блестя тающими искорками радужной пыльцы.

Все, как и она, могли только глазами шевелить, даже разговаривать не получалось. Видимо, Мария Спиридоновна решила убить сразу двух зайцев: и нотации каждому прочитать, и дать возможность молча поразмыслить о своем поведении.

Три взрослые дамы, единственные, кто мог двигаться и говорить, сидели за столом, неторопливо прихлебывая чай, и рассматривали создавшуюся картину очень пристально, стараясь не упустить ни одной мелочи.

От внимательных глаз хозяйки дома и ее подруг не укрылось, как неожиданно на мгновение побледнел бытовик Вольтецкий после использования магии, как змеелюд с целительским даром, который тоже это заметил, бросил на него тревожный взгляд, как ощерился Грема, сразу причислив пузатого обитателя аквариума на тележке к конкурентам за питание и всеобщую заботу, как Хмышов прищурился, прицениваясь к непонятной самоходной тележке, а пухлая боевичка в розовом уже почти перегородила собой путь Ульяше, чтобы спасти бедненькую, отчаянно свистящую, напуганную злой русалкой рыбку.

— Значит, так, гости дорогие, — наконец придя, видимо, к какому-то выводу, заговорила Мария Спиридоновна, — есть у меня к вам несколько вопросов, не ко всем, но есть, и я хотела бы получить на них ответы. Что-то неладное творится, а может, и ладное, но непонятное. А вы, — фея сурово глянула на растрепанную Ульяшу и выпучившегося Поликарпыча со свистком, — совсем от рук отбились! Вот вернется Марк Радомирович — выпишет вам по первое число, благо у него опыта много накопилось за столько лет, а фантазия у моего любимого мужа весьма изобретательна.

Медленно помешивавшая чайной ложечкой остывающий чай кикимора покачала головой.

— Да пусть их, оболтусов этих. Ульяшка вроде взрослая русалка, а хуже, чем дитя неразумное, а уж чешуйчатый болтун и вовсе ума невеликого, вот и развлекаются как могут. А Марк, конечно, очень нужен сейчас. Может, хоть он объяснит, почему нечисти ключ достался, родня моя, праправнучек, с природным даром вдруг к артефакторам попал, а бытовик того и гляди пострадает от своей магии, обретя шатосовского скорпиона. Что-то грядет, и нам не советы раздавать, а впору самим искать советчика. Тем более чей тут замок раньше был, я не знаю, может, муж твой, Марья, и подскажет.