Книга Илька из Закустовки, страница 135 – Анна Леденцовская

С этими мыслями Ильмара приложила ладонь к холодной каменной стене в месте, где отпечаток неизвестной руки, казалось, подернулся зеленой плесенью. Второй рукой Илька изо всех сил вдавила упрямый ключ на место, куда он должен был войти.

Ключ вошел, и в стене даже что-то щелкнуло, вот только руки ребят свободнее не стали, а, наоборот, до локтя втянулись в неожиданно ставший мягким камень.

— Грема, дуй за ректором! Живо! — гаркнул Винни, частично утративший обычную тролле-философскую невозмутимость.

Упитанный колючий зверь сорвался с места и со всех лап понесся по коридору. Точнее, попытался, но был отпружинен заклубившимся на его пути сероватым маревом. Метаршигл попой въехал в стену, подскочил, прижав хвост, и принялся мячиком прыгать на месте, злобно взвизгивая.

— Надо уходить, надо уходить. — Глазки Шуршегрема упорно косили от страха, съезжаясь к носу, а лапки нервно теребили коротенькие иголки на пузе и висящий на шее артефакт — ретранслятор речи.

Медальончик подозрительно тускнел на глазах, а в словах Гремы периодически пропадали буквы, заменяясь писком, шипением и щелканьем.

Компания попавших в крупные неприятности первокурсников и один тролль-аспирант сползлись в настороженную кучу и оглядывались по сторонам, в панике замечая на себе и своей одежде сизые мазки фронтирской магической ауры.

— Уходить, конечно, надо, — подал голос хмурый Винни, вокруг которого и скучковались студенты, — но вот где этот выход? Куда уходить? Идти куда попало глупо, заведет в еще большие дебри, и вообще сгинем. Дерек, ты же из гарнизона, что полезного можешь сказать?

Вольтецкий, в которого после слов некроманта моментально, как утопающий в соломинку, вцепилась Гульсия, мрачно качнул головой так, что на глаза упала длинная челка, до этого аккуратно уложенная к балу. Бытовик тут же машинально отметил мутноватые серые нити волос, появившиеся в темно-каштановых прядях.

— Нас учили только двум вещам, — негромко заговорил он. — Ни в коем случае не заходить в зараженные серой дрянью участки, а попав, не использовать магию ни при каких обстоятельствах. Твари здесь, почуяв магию, сразу сбегаются, поскольку она для них вроде лакомства, нечисть ее как-то перерабатывает, превращая в свою силу. Причем большинство обитающих здесь существ не магические совершенно, но какие-то силы им чужая магия дает. Так-то это, понятное дело, только предположения, живых экземпляров для изучения никогда не ловили, поскольку они, заражая все вокруг, создавали новые пятна фронтирской зоны. Разве что вот Илькин метаршигл оказался исключением, но называть его фронтирской нечистью по сути совсем неверно. Он давно уже не нечисть из этих мест, магоаура не та. Хоть и проскальзывают всполохи временами, но чем-то гасятся.

Змеелюд, который нахохлился и замер, глядя в одну точку так, что, казалось, потихоньку превращался в камень, встрепенулся и шелестящим, сухим, как шуршание осенних листьев, голосом прошипел:

— У них с-с Ильмарой что-то вроде магичес-ского с-симбиоза. Взаимопроникновение аур дало с-странное с-смещение полей по Жижов-Гольтембс-скому перекрес-стью с-синхронических потоков ус-своения общей магии из прос-странства. Я с-случайно заглянул в запис-си профессора Бяо, когда мы там с Дереком были. Жаль, дальше было не почитать, а так… — Цас прищурился на девушку, не рискуя, впрочем, включать даже целительский взор, и указал остальным на то, на что пока никто не обратил внимания.