Книга Илька из Закустовки, страница 77 – Анна Леденцовская

— Эй!

На возмущение сверкнувшего глазами тролля Тимон даже бровью не повел и откусил половину истекающего соком и соусом горячего мясного кусочка.

— Не жадничай, а то скоро совсем распухнешь и будешь как рылохрюн на сносях, пузатый и косолапый, — прожевав, заявил он отгородившему от него свою тарелку троллю, прежде чем сунуть в рот остатки рулетика с вилки.

— И вовсе даже солидный тролль! — насупился Винни. — Мне худеть нельзя, троллихи любить не будут.

— Все это, конечно, страшно занимательно, — рядом с Илькиной ногой из-под скатерти высунулась страшно недовольная морда Шуршегрема, — но мы сюда есть пришли, и некоторые очень даже голодные! Ильмара, где моя еда?! Ты почему ничего до сих пор не заказала? Вон даже Хмышов себе плошку какого-то гороха организовал.

— Это не горох, а икра хемуси. — Нарьян облизнулся и запустил ложку в мисочку с перламутровыми желтоватыми шариками. — Очень вкусная и дорогая, между прочим.

Парень толстым слоем намазал лакомство на кусок хлеба и принялся прихлебывать наваристые щи с островком из приличного куска мяса.

— Грема, я… — Илька с таким интересом следила за всем происходящим вокруг, что совсем забыла, что они в столовой и чтобы поесть в том числе.

— Ого! — Тимон заглянул под скатерть, изучая повернутый к нему колючий тыл приличных размеров. — А это что за розовая подушка с иголками?

— Моль-переросток? — скорчив презрительно-недоуменную морду, выдал в ответ оскорбленный и обделенный питательными калориями Шуршегрем. — Еще и говорящая? Шубы в столовую не завезли, порхай отсюда!

Винни заржал, и даже озабоченный проблемой с эйши Фшен криво усмехнулся. Манефа чуть укоризненно покачала головой, Хмышов изобразил на пальцах под скатертью какой-то знак, видимо означающий одобрение, а Мария Спиридоновна ласково пожурила остряков:

— Не ссорьтесь, мальчики, сердитыми да обиженными есть — только желудку вредить.

— Это точно! — охотно поддакнул тролль, успевший уже умять все мясные рулетики с предыдущей тарелки и сейчас любовно медитирующий над огромным тазиком с пельменями. Он то посыпал их специями, дозируя по щепотке, то что-то размешивал в мисочке, добавляя из набора мелких плошек, поданных с заказом, добиваясь консистенции идеального соуса, то припорашивал получившуюся композицию мелко нарубленной зеленью.

— Уел-таки Илькин колючка тебя, скелетинка порхающая, — ткнул Вилли вилкой с насаженным аппетитным пельмешком в летающего недофеистого «племянничка» некромантской комендантши. — Зверюга Грем ехидная, и обзывать его не советую — мстительный стервец, и с соображалкой у него все в порядке. Его лучше подкармливать.

Шлепнувшийся рядом с Ильмарой на стул крылатый Тимон хмыкнул и, ловко экспроприировав у не ожидавшего подлянки тролля, шустро ткнул в пасть собиравшегося высказаться метаршигла обильно приправленный всем, чем только можно, крупный кругленький пельмень.

До этого Шуршегрему обычно перепадали салатики из корнеплодов и фруктов, простокваша и хлебобулочные изделия разной степени свежести, и того, что в привычном, хоть и островато-пряном куске теста скрывается шарик мясной начинки, он не ожидал.

Как, впрочем, и никто не ожидал последствий выходки беззаботного «племянника» Марьи.

Не успел тролль открыть рот, чтобы в очередной раз возмутиться тасканием еды у него из-под носа всякими крохоборами, которым самим заказать лень, как с метаршиглом стали происходить разительные перемены.