Книга Во Вляпалась..., страница 58 – Nifa Pakostnica

— Ичиго? — раздалось из-за двери, и я обессилено опустил голову на согнутое колено.

Нет, ну почему именно сейчас? Я не могу позволить ей видеть себя таким.

— Ичиго? — не слыша моих мысленных просьб идти в свою комнату, настойчиво позвала Лика. — Ты в порядке?

— Нормально, — выдохнул я, стараясь произнести это слово как можно убедительней, но к собственному разочарованию слышал, насколько слабо звучит мой голос.

— Я вхожу, — твердо произнесла Лика и распахнула дверь, чуть не задев меня косяком. — Ичиго? Ты чего?

— Все хорошо, — упрямо повторил я, стараясь не показывать, с каким трудом мне удается сидеть ровно.

Девчонка встревожилась, но отца все-таки не позвала, а я говорил, рассказывал ей то, что обычно держу при себе. Не знаю зачем, мне просто хотелось ей рассказать, узнать, что она будет чувствовать по этому поводу.

Все это чертово лекарство, надеюсь только, что не напугал ее еще больше. Я ожидал испуганного взгляда, такого, как тогда, когда Иноуэ впервые увидела мою маску. Тогда мне было больно от ее испуга, ее затравленного взгляда, я чувствовал, видел в ее глазах вертящееся на языке слово: монстр…

Любит? Лика такая глупышка, но разве могу я сейчас здраво об этом рассуждать?

Лика сидела напротив меня, с легкой улыбкой рассматривая мое лицо, а я отвечал ей тем же. Еще чуть-чуть и больше не смогу держать себя в сознании, так спокойно, когда она сидит напротив, от ее глаз, от улыбки, так тепло…

POV: Хичиго

Чувствуя свободу, я вышел наружу. Она стояла, сжавшись, и испуганно глядела мне в глаза. Ее страх был полон неуверенности, то вспыхивая, то уступая какому-то другому чувству.

Я напряженно смотрел на нее, сейчас, только мои чувства, не короля, только мои… я вдохнул ее запах витающий вокруг нас, пытаясь уловить реяцу другого пустого, говорившую, что девчонку отметила одна из тех тварей, но ни яда ни метки слышно не было.

Она чиста, ранена, но чиста… все еще наша…

Чувствуя, как накрыло облегчение, до меня дошло, что я чую запах ее крови, свежей, исходящей от нее, ее крови. Да, она ранена, и это не просто царапина. Игнорируя голос короля и оглядев девчонку, я заметил, что она слегка наклоняет в бок правое плечо, но впереди не было следов крови.

Развернув ее спиной к себе, я заметил небольшое пятно на плече. С легкостью содрав с него свободную ткань, даже рвать не пришлось, я, зверея, уставился на глубокие царапины.

Ее нежная кожа изуродована двумя рваными порезами от чужих когтей, края воспалились, и рана была влажной.

Стиснув челюсть, я впился в ее руки мертвой хваткой, заставляя себя оторвать от царапин взгляд. Нужно их залечить, не хочу, чтобы на ее коже были шрамы, не люблю рубцы, ненавижу чувствовать их под руками. Стоило бы дать ей помучится, позволив терпеть боль в плече, но потом я бы не смог убрать эти шрамы, лучше сделать это сейчас, пока они свежие. Она не способна, как я, регенерировать, но моей слюны для подобных царапин будет более, чем достаточно.

Коснувшись языком поврежденной кожи, я слышал ее сдавленное шипение. Ей было больно, но я не собирался облегчать эту боль. Впиваясь в ее руки пальцами, я чувствовал, как под моим языком затягиваются ее раны, как легкий трепет накрывает ее кожу, ее запах уплотнился, стал более манящий, разжигающий аппетит. Я чувствовал, что сам едва сдерживаю дрожь.