Книга Пари на дракона, страница 12 – Анастасия Милованова

Иногда мне кажется, что вся моя любовь к спорам и соревнованиям досталась именно от неё.

Едва дверь за бабушкой закрывается, как я подпрыгиваю от её громового крика:

— Авива! Хэррик! Там Кара опять в зеркале маячит!

И вот скажи, что бабуле скоро девяносто. Таким голосом даже Летнюю стражу построить можно!

— Объясните уже ей, что нельзя просто так в зеркало соваться. – Дверь распахивается, и до меня доносится ворчание ба. – Так и до сердечного припадка довести можно.

— Не надо воровать мои запасы табака – и не будет никакого припадка, – парирует папа, заходит в комнату и тут же находит меня взглядом.

А у меня сами собой губы растягиваются в улыбке. Я так рада его видеть, что у меня слёзы на глазах выступают. А может, это оттого, что подсознательно жду: папочка решит все мои проблемы, и мне не надо будет ехать к страшным драконам.

Отец, ответив мне не менее радостной улыбкой, подходит ближе к зеркалу и оглядывается. Явно ожидает маму. Он уже понял, что просто так я бы не стала пользоваться силой Мирры и вызывать их. И значит, разговор предстоит серьёзный.

— А как бы вы узнали, что она тут болтается, если бы я по твоим запасам не шуршала? – продолжает бухтеть ба и тут же, поняв, что раскрыла себя подчистую, недовольно поджимает губы. – Ой, ну вас. Лишаете старую несчастную женщину последней радости.

— Мы даём старой несчастной женщине возможность и дальше отравлять, ой, простите, радовать нас своим присутствием. – Последней в гостиную заходит матушка.

Как всегда одетая в рабочий комбинезон, она стягивает с рук защитные перчатки и, поправив длинный блондинистый хвост, подходит к папе.

Рослый, крепко сложённый отец и хрупкая, при своём достаточно высоком росте, мама – они настолько гармонично смотрятся рядом друг с другом, что сразу веришь в небесное предназначение. Их и вправду будто Шестеро свели. Особенно если вспомнить характеры родителей: степенный и рассудительный у отца и импульсивный, гиперактивный у мамы. Две уравновешивающие противоположности. Они всегда были для меня примером, и именно такое понимание я ищу в наших с Ильке отношениях.

И вроде бы даже нахожу?

Задумавшись, я разглядываю замерших передо мной родителей. И не сразу понимаю, что у меня на глазах снова наворачиваются слёзы. Не видела их всего какую-то неделю, а уже так соскучилась.

— Ну что ты, милая. – Мама тут же подходит ближе, будто хочет погладить меня по щеке. – Что случилось, кактусёнок ты мой?

— Ну ма-а-а-ма, – тяну я, украдкой вытирая слёзы и неловко улыбаясь. – Я уже давно не кактус.

— Для меня ты всегда будешь моей любимой колючкой, и не спорь, – с улыбкой в голосе отвечает она, а уже через мгновение в её глазах появляется серьёзность. – А теперь рассказывай, что у вас там случилось.

— Стресс! Стресс у ребёнка случился! – вставляет бабушка своё авторитетное мнение. – Это всё ваши академии и разнополое обучение! Вот в мои времена учились в школах для девочек и никаких тревог не знали…

— Мама! – обрывает папа, стрельнув в бабулю строгим взглядом зелёных глаз. – Выйди, пожалуйста. Я так понимаю, у нас немного времени?

Он подбородком указывает на искажения, стягивающиеся от кромок зеркала к его центру. Минуты, отведённые мне Миррой, совсем скоро истекут.

— Да-да. – Я быстро киваю и так же быстро выпаливаю: – Нас отправляют в академию Илларии. Мы будем учиться у драконов. Владыка сегодня объявил.