Книга Пари на дракона, страница 60 – Анастасия Милованова

— Я знаю! Твоя личная и персональная!

— Да сколько можно-то? – сварливо бурчит бабушка и бросает недовольный взгляд на посмеивающуюся Ларику. – А ты чего ржёшь, мелочь? Иди зови мать, явно не с нами Кара хочет поговорить.

— Вообще-то, и с тобой тоже, – отмечаю я и кивком приветствую сестрицу. – Привет, Лар. Как дела?

— Не приняли, – обиженно поджав губу, отвечает она.

Сразу ведь поняла, о чём я спрашиваю. После фиаско с поступлением сестра загорелась идеей вступить в Корпус вечных странников. Его члены путешествуют по всему миру, неся культуру альв и помогая тем, кому эта помощь нужна.

— Это потому, что мала ещё, – авторитетно заявляет бабуля. – Вот что вам дома не живётся? Одной образование подавай, другой – путешествия!

Ба украдкой тянется к уже наполненной рюмке и тут же делает вид, что ей нужен платок. Всё потому, что ловит мой строгий взгляд.

— Бабушка, какой на этот раз повод для возлияний?

— Читала, что у монахов-чийнийцев сегодня праздник Объединения Душ.

— Ба, чийнийцы, вообще-то, не приемлют алкоголь.

— Так и я не чийнийка, – хитро прищурившись, парирует бабушка.

И я понимаю, что снова не переспорила её. Но и злиться на неё сил нет, поэтому с трудом гашу улыбку и перевожу взгляд на откровенно ржущую Ларику.

— Родители дома?

— Сейчас маму позову. Отца вызвали во дворец.

— Так он же в отпуске.

— Ха, какой отпуск при его должности? – Лара пожимает плечами и поднимается.

Уже сейчас она выше меня ростом, да и хрупкостью сестра пошла в маму. Рядом с ней я всегда ощущаю себя слоном в посудной лавке. Парни на неё заглядываются куда чаще. Я же была и есть кактус в нашей семье. Вроде и не страшненькая, но на фоне мамы и Ларики – ну, такое.

Всё это проносится в мыслях, пока я провожаю гибкую фигуру Лары.

— У каждой красоты свои беды, – философски отмечает ба, когда дверь за сестрой закрывается, напоследок дав нам услышать: «Ма-а-а-а, там наш катусёнок вышел на связь!»

— О чём ты? – Недоумённо смотрю на бабулю.

Она одним махом опустошает рюмку и, довольно крякнув, поясняет:

— У каждого своя красота, Кара. У тебя она душевная, твой дар – твоя красота. И она же несёт сотню проблем для тебя. Вплоть до смертоносных. Ларику же с её внешней красотой никто не воспринимает всерьёз. Ты думаешь, почему она на экзамене провалилась? Её высмеивали, мол, нечего девчонке делать на факультете Охотников. Вот она им и показала всю мощь своего дара.

— Погоди, ты точно про нашу академию говоришь? – хмурюсь я. – То, что я слышу, скорее, на Илларию похоже.

— О да, дитя. Вам Ларочка ничего не рассказала, а со мной поделилась. И да, даже в твоей драгоценной «Пацифаль» нас, девчонок, – бабуля корчит гримасу, – не всегда принимают за равных. Может, ещё молодёжь – да. А вот старая гвардия всё ещё считает, что каждому полу – своё занятие.

— Да быть такого не может, – несколько опешив от такого заявления, проговариваю я. – Я никогда не чувствовала какого-то пренебрежения в мою сторону.

— А на каком факультете ты учишься, милая? – ехидно прищурившись, уточняет ба.

— Матери, – растерянно бормочу я.

И тут до меня доходит. Ну, конечно! Я учусь на исконно женском факультете. Да и альвы Матери в своём большинстве – представительницы прекрасного пола.

Усаживаюсь поудобнее и перехватываю ножку зеркала. Из ванной слышится заливистый хохот девчонок, а у меня в голове озарение. Я драконов в шовинизме обвиняла, а у нас-то тоже до полного равноправия далеко.