Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 100 – Виктория Кузьмина

Я отодвинулась дальше. Прижалась к краю дивана. Вцепилась пальцами в подушку.

Он передвинулся ближе. Я услышала, как ткань его одежды шуршит при движении.

Я снова отодвинулась. Практически висела на краю.

Он снова передвинулся. В его движениях чувствовалась игривость. Словно он наслаждался моим дискомфортом.

Я практически упала с дивана. Теряла равновесие. Взмахнула руками. Но он перехватил меня за талию. Пальцы впились в кожу даже через одежду. Притянул обратно. Завалил под себя на подушки. Накрыл своим телом. Не давал пошевелиться.

— Каин, отпусти... — Я упёрлась ладонями в его грудь. Пыталась создать хоть какое-то расстояние между нами. Но он снова поцеловал меня. Накрыл губами мои. Заглушил все протесты.

Я пыталась бороться. Упиралась руками в его плечи. Надавливала изо всех сил. Поворачивала голову в сторону. Пыталась вырваться из-под него. Извивалась. Дёргалась. Но ничего не выходило. Он был слишком сильным. Слишком тяжёлым. Слишком настойчивым.

От его поцелуев, от его прикосновений внутри всё плавилось. Одна рука скользила по моему бедру. Другая зарылась в волосы. Превращалось в жидкое тепло. Сопротивляться становилось всё труднее. Потому что тело предавало меня. Откликалось на каждое его движение.

Но Каин остановился.

Замер.

Оторвался от моих губ. Его дыхание было тяжёлым, рваным, обжигающим мою шею. Он нахмурился. Смотрел на меня с каким-то непонятным выражением лица.

А потом я услышала.

Громкое, протяжное урчание из моего живота. Разрывающее тишину комнаты. Щёки вспыхнули так, что захотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть навсегда.

— Ты ела сегодня? — Он приподнялся на локтях. Изучал моё лицо. В голосе послышалось беспокойство.

Я отрицательно покачала головой. Опустила взгляд. Щёки горели.

— Почему? — Голос стал жёстче и пальцы сжались на моём бедре.

— Не успела. — Слова давались с трудом. — Была занята на работе. Много посетителей. Потом эта ситуация с Персиком, с родителями этого мальчика, и Ролан так переживал, и я не могла просто взять и спокойно поесть, когда кролика хотели усыпить, и...

Каин выругался сквозь зубы. Слова были такими грубыми, что я вздрогнула. Он слез с меня. Поднялся с дивана. Провёл рукой по волосам, взъерошивая их.

— Прекращай этот цирк с подработкой. — Он направился на кухню широкими шагами.

— Это не цирк! — Я огрызнулась поправляя растрёпанные волосы, пытаясь привести себя в порядок. — Это моя жизнь и мне нравится это кафе! Мне нравится работать там!

— Хорошо. — Он остановился у дверного проёма. Опёрся плечом о косяк. Обернулся ко мне. Скрестил руки на груди. — Я выкуплю это чёртово кафе. Тогда ты сможешь там находиться сколько угодно. Не работая. Будешь просто сидеть с кроликами, если тебе это так нравится.

— Нет! — Я вскочила с дивана. От резкого движения закружилась голова. Я схватилась за подлокотник. — Ты не понимаешь! Это не просто кафе! Это место, куда приходят люди, чтобы отдохнуть и где заботятся о кроликах! О животных, которым нужна помощь! Ролан спасает их и дарит им дом. И он не продаст кафе, потому что это его дело! Мне не нужно твоё это, Каин! Мне просто нравится быть частью этого мира. Нормального, человеческого мира…

Он молчал долго. Изучал меня взглядом. Челюсть напряглась. А потом он медленно, тихо произнёс: