Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 110 – Виктория Кузьмина

Почему-то мне не хотелось развивать этот разговор. Не хотелось знать причины. Потому что чувствовала, что там кроется что-то тёмное. Опасное.

* * *

Я смотрела вниз с колеса обозрения. Город казался таким маленьким отсюда. Огоньки домов мерцали, как звёзды. Машины двигались, как игрушечные.

Мы прогуляли по парку аттракционов несколько часов. Прошли все аттракционы по несколько раз. Но колесо обозрения я оставила на самый последок.

— Почему именно вечером? — Каин спросил, сидя рядом со мной в кабинке.

Кабинки не были крытыми. Ветер трепал волосы. Холодил щёки. Я слегка мёрзла, даже в куртке, на такой высоте.

— Хотела посмотреть на огни города с высоты. — Я прижалась к перилам кабинки смотря вниз.

Каин подхватил меня за талию. Просто перетянул к себе на колени. Обнял. Положил голову мне на плечо. Его тепло окутало меня со всех сторон. В его руках стало так спокойно. Как никогда раньше.

— Эй, Юна.

Я оторвала взгляд от города. Повернулась к нему. Наши лица были так близко, что чувствовала его дыхание на губах.

— Что?

Он не ответил. Поцеловал. Медленно. Нежно. Не так, как раньше. Этот поцелуй не шел ни в какое сравнение с тем, что было раньше. От нежности с которой его губы ласкали мои у меня все в груди трепетало и кажется что где то в дали точно грохотали фейрверки, потому, что эти звуки не могли быть стуком моего сердца.

Оторвался и смотря в глаза прижался лбом к моему. У него дыхание было такое же надрывное как и у меня, и мы словно оба тянулись обратно к друг другу в желании проболжить. Но Каин положил мне ладонь на затылок мягка зарываясь в волосы пальцами и прошептал в губы:

— Ну что? Ты согласна быть моей девушкой?

Сердце готово было выпрыгнуть из груди и разорваться на миллион осколков. От этих слов… Внутри всё сжалось теплом, разливающимся по рёбрам.

— Да.

Мы бежали с Кисе как могли, очень торопились, и ноги путались, цеплялись друг за друга на поворотах, дыхание рвалось из лёгких болезненными толчками, но чёрт возьми, мы всё равно опоздали на пару физической культуры.

Преподавателя опять не было, и сегодня нас будет учить Лина, что было хуже и не придумаешь, потому что она и так была нервная до безобразия и высокомерная к тому же, а я была уверена, что она ещё не забыла, как мы чуть не опоздали на проверку меток в начале года, и сейчас она нас просто раскатает, разнесёт в пух и прах перед всей группой.

Кис, пока мы бежали, истерически хихикала, останавливалась посреди коридора и смеялась в голос, как в припадке, держась за живот обеими руками и сгибаясь пополам от смеха, от которого по щекам покатились слёзы.

— Она нас уконтрапупит, Юнааа! — Кисе завыла сквозь смех, вытирая влажные следы с лица ладонью. — Давай нахрен её, а? Пошли прогуляем? Уточек покормим в пруду! Булок натрескаемся во славу жирных боков и неуклюжих колобков!

Её попытки уговорить меня смешили, хотя ситуация была совсем не смешная, и от этого в боку закололо острой иголкой, заставляя сжать ладонь на рёбрах.

— Кис, я понимаю всё, но есть булки перед утками опасно, — выдохнула пытаясь отдышаться и упёрлась ладонями в колени. — Мы разожжём восстание, и нас боги уток покарают за издевательства над бедными пернатыми.

От моих слов Кисе засмеялась ещё сильнее, согнулась пополам, и когда мы снова побежали по коридору, она споткнулась прямо на повороте к спортзалу, взмахнув руками и теряя равновесие, и в этот момент из-за угла вышел директор. Высокий мужчина в строгом костюме, и Кисе на полной скорости врезалась в него, ударившись лбом о его грудь так, что глухо стукнуло.